Поднимает голову под те же тяжёлые басы, и я вижу Ферга якобы играющего на гитаре. Гарри подходит к нему, словно жалуясь на то, что ему одиноко и он даже не может быть бойфрендом. Девушки медленно поднимаются, и он манит их. Они окружают его, и всё это под алым светом. Это настолько… хм, эротично. От сцены веет сексом. Никак не другим, а именно чувственным соблазнением. Девушки кружат вокруг Гарри. Он взмахивает плащом и с такими невероятными эмоциями открывается зрителям, в тишине следящих за каждым его шагом. Затем, он берёт бокал с красной жидкостью и, приподнимая, льёт себе в рот, проливая, думаю вино, мимо него. Он облизывается и медленно наклоняется вместе с девушками. Да он рок-звезда! Он просто ходячий секс в эту минуту!
Девушки хватаются за его ноги, и он накрывает их своим плащом. Раздаётся сильный хлопок, заставляющий вздрогнуть не только меня. А затем пыль молочным покрывалом закрывает Гарри, и музыкальные аккорды стихают. И никого нет. Правда, никого на сцене нет. Ни самого Гарри, ни этих наглых девиц, облепивших его. Нет даже Ферга.
Как они это сделали? Как?!
Видимо, не только у меня появились такие мысли. По опушке леса разносятся восхищённые охи, а затем толпа взрывается аплодисментами. Свет гаснет, а через несколько минут снова включается, и я вижу, стоящего на сцене Гарри. Он поднимает голову, и все замолкают. В его руке микрофон. Откуда он? Ах да, украли из актового зала школы, как и колонки. Да мы откровенные воры.
– Мы приветствуем вас на нашем бале монстров. Нас пытались унизить и облить грязью, выдумывая нелепые слухи. И сегодня мы хотим показать, что, на самом деле, могут монстры. Мы хотим, чтобы вы сами увидели, что двигаться дальше необходимо. Мы подготовили для вас небольшое шоу и предлагаем насладиться им. Это именно те вечеринки, которые проходили в баре у Коллина. Вы можете угощаться закусками из ресторана Лолиты и пирожными из нашего с Джозефиной будущего ресторана. Но этого всего не будет без вашей поддержки. Убедитесь, готовы ли вы к будущему. Готовы ли вы идти вместе с нами туда. И мы желаем вам страшно весёлой ночи. Поехали, – я едва могу стоять от сильной, уверенной и мощной речи Гарри. Нет, точнее, от его голоса, звенящего в тишине. Он словно загипнотизировал им и своими словами не только меня, но и всех. Это открытая атака. Это объявление войны, и я тоже хочу бороться. Да, я не боюсь делать это сейчас. Во мне бушуют адреналин и желание поддержать Гарри всем, чем смогу.
– Наша очередь, – шепчет Глори.
Оборачиваюсь и киваю.
– Минуту, – отвечаю я и перебегаю на другую сторону.
– Готовы, – говорю в рацию, глядя на их сцену.
Если честно, то от выступления Гарри и его слов, у меня до сих пор мурашки бегают. Это так поразительно. Других слов я подобрать не могу. Вообще, это я подбирала музыку, она вся весёлая и позитивная. А вот Гарри для себя выбрал иное. Тяжёлое. Глубокое. Очень чувственное, затронувшее что-то во мне. Что-то очень личное и особенное, но до этого момента не так сильно ощущавшееся.
– Эй, – вздрагиваю от прикосновения и моргаю, глядя на то, как Бруно танцует на сцене и уговаривает Глори дать ему лекарство, чтобы стать красивым человеком. Он смеётся и наслаждается вниманием публики, но я выпала из реальности, думая о своём.
– Ну как? Понравилось? – От Гарри исходит слабый запах алкоголя, и я понимаю, что была права в своих суждениях.
– Ты, правда, настолько одинок? – Тихо спрашиваю его.
Он приподнимает уголок губ. Горько. От этого у меня сердце сжимается, хотя колонки трясутся от зажигательного мотива.
– Пока не встретил тебя и всех остальных. Да, я был очень одинок.
– Но ты же знал нас…
– Нет, Джози. Я вас не знал. Я абсолютно не знал вас, и рад, что ты вновь увидела больше, чем остальные. Ты заглянула глубже в меня. И нет, я больше не одинок. У меня есть семья. У меня есть ты. У меня есть весь этот мир и долгие годы впереди, чтобы стать лучше. Сейчас было бы здорово поцеловать тебя, но не хочу портить твой макияж, – его ладонь ложится на мой затылок, и он притягивает меня к себе.
– Я буду у тебя всегда. Ты только не забывай о том, что было сегодня, ладно? Ты невероятный, Гарри. Ты такой странный, и в этом твоя прелесть. Ты лучший для меня, – тихо произношу я, а в глазах скапливаются слёзы.
– Не смей плакать, хорошо? И я не забуду тебя. Никогда не забуду. Я… это «дзинь». Это долгая песня, которая изменила свой ритм. И мы будем веселиться. Ты и я. Эта ночь наша с тобой, кроха. Она принадлежит монстрам, – он улыбается мне и слабо отталкивает от себя. Берёт мою руку и кружит меня, а я смеюсь. Не через силу. Просто смеюсь от того, как же, правда, здорово жить и ни в чём себе не отказывать. Быть сегодня любой, даже мумией.
Бруно и Глория заканчивают своё выступление, получая длительные и шумные овации. Вижу маму, хлопающую, с пустым подносом. Гарри хватает меня за руку и тащит к ребятам.
– Молодцы! Вы были супер! – Он хлопает Бруно по плечу, и тот широко улыбается, говоря, что он это и так знал.
