– Так что у тебя случилось?
– Ты Эда не видела?
– Нет. Только позавчера, когда он собирал все документы для вашей концепции и складывал всё в папку. Распечатки логотипа и вывески.
– Понятно, – что-то не так. Я чувствую, что Гарри не рядом. Он далеко. У меня плохое предчувствие. Очень плохое. Оно скручивает желудок, и я едва могу нормально разговаривать.
– Брось, наверное, готовит какой-нибудь очередной сюрприз для своей крохи. Он влюблён в тебя уже окончательно, Джо. Эд так смотрит на тебя, что остальным становится некомфортно. Даже твой отец его принял после всего, что он натворил в прошлом. Так что расслабься и получай удовольствие, – Лола, подмигивая мне, направляется к своему жениху и впивается в его губы, отрывая от игры в настольный хоккей. Не знаю, откуда он здесь взялся.
Достаю мобильный из кармана джинсов и в который раз набираю номер Гарри. То же самое. Номер недоступен.
Да где же он?
– Джозефина, ты куда? – Удивляется мама, когда я прохожу мимо неё.
– Мне нужно в пекарню… я… скоро буду, – отмахиваюсь от неё и быстрым шагом обхожу дом, кивая и натянуто улыбаясь гостям.
Звуки музыки и смеха остаются за спиной. Смотрю на тёмный дом Нэнси и прохожу мимо. Плевать, что с ней будет дальше. Плевать и точка. Она психопатка ненормальная и заслужила прилюдную порку.
Я иду не в пекарню. Отчего-то у меня ощущение, что Гарри покинул меня. Я не знаю, откуда такие мысли. Я просто чувствую себя паршиво. Он был странным позавчера, когда собирал вещи и взял машину. И всё, с этого момента его никто не видел, мобильный перестал отвечать, как и он сам просто исчез. Обещал какой-то сюрприз и то, что мы будем вместе в Лондоне. Конечно, последнее звучало утрировано с его стороны, но я впервые ему поверила и его чувствам и не хочу ошибиться, да ещё так глупо. Его поведение и так после Парижа ненормальное, новый поворот я вряд ли переживу так же легко, как первый. Хотя и тот дался с трудом.
Моё сердце так испуганно бьётся, пока я иду по дороге к себе домой. Я знаю, что поступила некрасиво по отношению к родителям и друзьям. Но я места себе не нахожу. Может быть, это паранойя. Но я не могу перестать чувствовать что-то очень плохое впереди. Вероятно, это страх перед расставанием с ним, и я уже готовлюсь к завтрашнему прощанию. Вряд ли между нами будет что-то дальше. Боже, я хочу остаться здесь. Хочу. Я не могу уехать отсюда без Гарри. Я боюсь, что его заберут у меня. Гарри исчезнет, и больше я никогда себя не почувствую так хорошо и уютно, как это было рядом с ним. Я даже уверена, что ни один парень в будущем не сотрёт воспоминания о нём и о его чёртовом языке, губах, голосе, улыбке, милых промахах, смехе… ну, и сексе, думаю. Всё с ним шикарно. Я стала другой с ним. Не опасающейся мечтать и идти дальше. Вот это парадокс. Бежать от Эда, рискнуть переехать и теперь не хотеть этого из-за альтер-эго Гарри. Где справедливость? В канаве, вероятно.
Дохожу до своего дома и замечаю машину Эда. Слава Богу. Он здесь. Вернулся. Значит, просто переодевается или купается. Его всего лишь что-то задержало в Лондоне, ведь, по моим предположениям, он только туда мог уехать со всеми документами и образцами пасты, равиолей, рецептом теста, как и муки, из которой будут готовиться десерты с низким содержанием углеводов.
Открываю дверь дома и вижу свет из спальни. Бывшей спальни Эда, ведь Гарри ночевал со мной. Медленно подхожу к двери и заглядываю внутрь.
Он стоит ко мне спиной, рядом чемодан и одежда у него другая. Дорогая. Она качественная. Его татуировки яркие. Ярче, чем я запомнила.
– Эй, странник, ты где был? – Тихо подаю голос.
Гарри дёргается. Его руки сжимаются в кулаки.
Подхожу ближе, и таким холодом от него веет. Он словно обнимает меня своими невидимыми острыми руками, отчего давление в груди становится сильнее. Плохо. Это очень плохо.
– Гарри…
– Моё имя Эдвард, – рычаще, говоря с явным акцентом, присущим жителям нашей местности, он перебивает меня.
Нет… нет… пожалуйста. Не сегодня. Не сейчас.
– Гарри, всё в порядке. Не волнуйся, если что-то пошло не так в Лондоне. Мы попробуем ещё раз. Мы… Гарри, – осторожно кладу ладонь на его спину и краем глаза замечаю папку, открытую на странице с бизнес-планом.
– Я, мать твою, Эдвард! Это моё имя, потаскуха! – Отшатываюсь от него. Глаза моментально начинают слезиться.
– Что?
Это существо, когда-то бывшее Эдом, потом Гарри, а теперь ставшее абсолютно неизвестным мне человеком, оборачивается, и я вижу такое отвращение в его глазах. Они ледяные, идентичные глазам Нэнси, и ненависти в них столько же, сколько я видела у неё в последний раз.
Не Гарри… больше не Гарри. Ничего в нём нет от Гарри. Всё другое. Старое и новое. Но не Гарри.
