– Так вот. Её имя – Джозефина. Прекрасная Джозефина, которая делает восхитительные вещи на кухне и умеет поддержать любой разговор. Посмотрите на эту офигенную цыпочку. В каком месте она похожа на парня? Вы что, слепые или тупые? Но сегодня я собираюсь провернуть один очень значимый трюк. Все помнят, как я его проворачивал несколько лет назад и струсил, переложив всю вину на её плечи. Мне было стыдно за то, что я оплошал на ваших глазах. Я спрятался за ней. Я всегда это делал. Хотя кого-то, лучше этой девушки, найти во всём мире сложно. Никто вас не будет поддерживать, как она. Никто не будет прощать так, как она. Никто не будет любить, как она. Никто не станет достойней её, потому что вы зациклены на какой-то ерунде, выбирая прошлое. Но время изменилось. Мы изменились. Но многие из вас продолжают жить в нафталиновой преисподней, оставаясь трусами, которые не могут даже нормально поцеловать девушку. Учитесь, идиоты. Вы потеряли, а кто-то обрёл. Ты так боялся поцеловать её, Бруно, что предпочёл опуститься до уровня одноразовых приборов. Это для тебя, – мои глаза распахиваются от страха, когда Гарри рывком притягивает меня к себе и обхватывает ладонью талию.
Меня парализует и от ужаса происходящего, оттого что все смотрят на нас, и даже оттого, что я попросту боюсь очередного поцелуя Эда и не хочу его. Никогда не хотела. Он мой друг. Не больше. Никогда не был больше. Но явно когда-то моё мнение изменилось, и я об этом узнаю прямо в тот момент, когда мягкие и горячие губы Эда… нет, в моей голове это Гарри, прижимаются к моим. Его дыхание приносит с собой вкус мяты и лайма. Он сжимает мои губы своими, даже не двигаясь. Ничего больше не делает. А я стою, как кукла, глядя в его распахнутые глаза, и вижу там такую лютую злость и ненависть. Ко мне, видимо. Он не хотел этого, а я… мне мало.
Гарри отрывается от меня и поворачивается к публике. Тишина ужасающая. В ней раздаётся звон разбитого бокала. Я теряюсь. Паникую так жутко, отчего мои губы начинают дрожать, как и всё тело.
– Проклятье снято, деградирующие нафталиновые солдатики. Я в полном порядке, и меня даже не тошнит. Я рад тому, что вы это увидели. Теперь я ставлю точку на прошлом. И да, если кто-то обидит Джози, я морды начищу каждому, – едко бросает Гарри, и мне безумно обидно. Снова в центре внимания. Снова очередное клеймо, только теперь уже похлеще.
– А теперь вечеринка продолжается, – усмехаясь, он спускается со стойки, и музыка снова грохочет на полную катушку.
Двинуться не могу. Так и стою на барной стойке, а все смотрят на меня, улыбаются так, как будто я голая перед ними. Как он мог так поступить?
– Джо, давай, помогу, – оборачиваюсь к Коллу, с сочувствием предлагающему руку.
– Я сама, – тихо отвечаю, но он вряд ли слышит, сажусь на барную стойку и спускаюсь на стул, а затем уже на пол.
Мне хочется убежать, провалиться сквозь землю или же расплакаться. События повторяются. Я выросла, но вот ощущения от унижения не изменились. Отвратительно себя чувствую. Закатить скандал? Нет. Хватит. Не моё, видимо, всё это. И платье носить тоже не моё.
– Джо, это было…
– Пока, – передёргиваю плечами и обхожу Глорию, выбираясь из бара. Я слышу за спиной, как все обсуждают то, что сделал Гарри. Мало того, они сравнивают этот поцелуй с тем, как он целовал Лолу, и перевес в показательной страсти явно не на моей стороне. Ну да, от меня или тошнит, или же парень превращается в импотента. Класс. Теперь отец убьёт Эда. Первый раз он простил его благодаря мне, но сейчас… время идёт, а Эд не умнеет. Гарри остаётся всегда Эдом. Этого не изменить. И так жалко себя. Вроде бы он и хотел сделать что-то хорошее для меня, но здесь это всегда будет расцениваться, как плохое. В большом мире давно бы уже о таком забыли, но только не в этом месте. Здесь клеймо может только измениться на другое, и никак иначе. Нельзя удалить с кожи то, что внедрено в несколько слоёв эпидермиса и уже срослось с тобой. От этого ещё хуже.
– Джози! Эй, стой! – За спиной раздаётся крик Гарри.
Обхватываю себя руками и продолжаю идти по улице, сворачивая на другую. Я не готова сейчас с ним говорить. Я не знаю, как правильно отреагировать на то, что он сделал, и понятия не имею, что меня ждёт завтра. Вероятно, я не выйду из дома до того дня, пока не придёт время садиться в поезд до Лондона.
– Джози, – Гарри хватает меня за руку, вынуждая остановиться.
– Что ты хочешь? Тебя всё же стошнило, и ты решил высказать мне претензии? – Горько усмехаясь, поднимаю на него взгляд.
– Что за чушь ты несёшь? Я был пьян. Всего лишь пьян, кроха. Эд был пьян и не знал, как на него подействует алкоголь. Это и стало причиной тошноты, но никак не ты. Неужели, ты сейчас сбежала из клуба из-за этого?
– Именно так.
