– Нельзя. Никогда не убегай от людей, желающих тебя унизить. Ты должна вернуться со мной и улыбаться так, словно ты богиня всего сущего. Это правило крутой цыпочки, Джози. Их не волнует, что о них говорят. И даже всякие придурки, которые прилюдно унижают тебя, выбирая другую тёлочку, не должны подавлять тебя. Наоборот, это делает тебя особенной. Бруно дебил, и он просто не дорос до твоего уровня, – качаю головой от слов Гарри.
– А что если я не цыпочка и не собираюсь быть крутой? Я просто хочу спокойно и без эксцессов дожить ещё пару недель до своего отъезда? И ты тоже меня унизил, словно дал им команду «фас». Ты не лучше Бруно и, вероятно, ты тоже до меня не дорос, – едко выговариваю я и дёргаю рукой.
– Оставь меня в покое, Эд. Я устала от всех вас. Возвращайся к Лоле и продолжай засовывать свой язык ей в гланды, – добавляю и, разворачиваясь, продолжаю идти.
– При чём здесь Лола, вообще? Она же из-за тебя с братом поругалась, – догоняет меня. Вот, начал защищать её. Прекрасно. Меня никогда не защищал, а её, пожалуйста. Бесит.
– Бедняжка. Пожалей её, ты же этому так хорошо научился в Париже.
– Прекрати, Джози. В чём твоя проблема? – Гарри зло повышает голос, перекрывая мне путь.
– Ты моя проблема с рождения. Везде, где ты появляешься, я отдуваюсь за тебя. Вместо того, чтобы оставить меня в покое и дать мне самой всё решить, ты влез. Тебя никто не просил тащить меня на эту стойку и говорить самую идиотскую речь, которую я слышала. Ты сейчас убедительно им сказал и показал, что теперь я доступная шлюха. Берите, ребята, пользуйтесь. Я с ней закончил, да и было это дерьмово, ведь вы видели, что с Лолой у меня всё горячее. А Джо – это проклятье города.
– Что ты несёшь? Я им пытался сказать, что ты не отличаешься от любой другой девушки, и они теряют многое, отказываясь от обычного свидания. Я для тебя старался!
– Старался? Конечно. Если бы ты старался на самом деле, то я бы не чувствовала себя такой грязной, Эд…
– Гарри…
– Шизофреник, – передразниваю его и делаю шаг в сторону, а он за мной, не позволяя мне пройти.
– Я хотел помочь, Джози. Всего лишь помочь тебе и исправить то, что сделал Эд. Бруно, он позволил себе целоваться с другой. Он…
– Это тебя не касается. Тебя, вообще, не касаются ни мои отношения, которых из-за тебя у меня не было. Ни я сама. Просто сделай одолжение – забудь обо мне и о том, что нас связывало все эти годы. Я официально заявляю, что наша дружба закончилась. Всё, – толкаю его в грудь. Он отступает, обиженно поджимая губы. Но меня это не волнует. Я зла. И я не знаю, на что зла сильнее. На то, что поцелуй с ним стал катастрофой, самой скучной катастрофой в моей жизни или же то, что с Лолой у него это выходит лучше. Не со мной, а с ней.
– Ну и ладно! Не хочешь как хочешь! Я не собираюсь навязываться! Я других друзей найду!
– Вперёд! Потряси ещё задницей и не только ты друзей найдёшь, но и тебя кто-то снимет из парней на одну ночь! – Кричу я.
– Меня хотя бы хотят снять, а тебя никто!
– Нашёл чем гордиться, придурок!
– А ты целуешься, как селёдка мёртвая!
Останавливаюсь, сжимая кулаки от ярости и оскорбления.
– В отличие от тебя, я не облизываю гланды на первых секундах! Твои поцелуи похожи на собачье приветствие! Не знаю, как Лола это терпит! Она вся в твоей слюне! Ты ни черта не научился целоваться за все эти годы, потому что ты болтун! – Оборачиваясь, ору я.
– Что? Да я гуру поцелуев! Ни одна цыпочка не жаловалась! Ни одна! Они всегда стонут! – Он приближается ко мне.
– Они стонут, чтобы ты остановился и прекратил их вылизывать, как собака! Ни одна нормальная девушка не будет терпеть подобное. И единственный способ сказать тебе о том, как это противно, застонать, потому что твой язык у них в горле. Он не позволяет им даже дышать, – прыскаю от смеха, а Гарри краснеет от негодования.
– Конечно, кому же ещё делать выводы о том, почему девушки стонут, как не девственнице, предпочитающей быть парнем для всех. О да, у тебя же опыт. Подскажи-ка мне, где сейчас твой суперхороший принц Бруно, ради которого ты вырядилась, как цыпочка? А ну-ка, напомни мне, где же он был, пока я исправлял положение и не позволил унизить тебя при всех его явным показательным предпочтением другой!
– Вот ты козёл, Эд…
– Гарри!
– Мудак – отличное определение для тебя теперь. Думаешь, меня волнует Бруно? Господи, нет! А ты раздул из мухи слона! Именно ты! И ты ни черта не исправил положение, ты его усугубил, как обычно, потому что решил, что стал номером один во всём. Увы, ты номер один, но с конца, придурок! А Лоле, видимо, нравится твоя слизь, раз она до сих пор терпит тебя! Я рада, что ты ушёл! Вот и уходи навсегда! – Яростно толкаю его в грудь.
– Хватит драться уже со мной! И я уйду! Возьму и уйду, а ты потом будешь рыдать, что упустила такого крутого перца, как я!
– Ой, точно! Ты настолько крутой перец, что у меня зуд начинается по всему телу и аллергическая реакция на тебя!
