– А я готовлю пасту. Несколько видов сделала, сейчас она подсыхает, чтобы потом переложить её в пакеты и отправить на одобрение в лабораторию. Равиоли уже в морозилке. С моцареллой и базиликом, тыквой, индейкой и с ягодами. Последние тебе должны понравиться. Ещё я написала рецепт каждого блюда и указала продукты, из которых состоят наши товары. Это нужно будет распечатать и прикрепить к каждому пакету, – Джози оборачивается, указывая на стол, и добивает меня.
– Кроха, я должен тебе сказать, что… в общем, я… – язык не поворачивается.
Хрень.
– Можешь ничего не говорить, если не хочешь, Гарри. Ты голодный?
– Нет. Не голодный. Я…я Гарри, Джози. Я не Эд…
– Я знаю. Ты говорил уже об этом…
– Нет! Да! Дай мне сказать! Я… Гарольд, а он Эд. Мы отличаемся друг от друга и здесь я… чёрт, – потираю лоб и падаю на диван. Ну, как я могу признаться ей, что всё это было ложью? Не могу. Сообщить о своём побеге тоже не могу. Сказать правду про себя не могу. Ничего не могу. Я боюсь причинить ей боль. Впервые боюсь кому-то причинить боль и увидеть её, как сегодня утром. Внутреннюю боль, а не физическую.
– Гарри, – Джози опускается на журнальный столик и берёт мои руки в свои. – Всё в порядке. Ты не вини себя. Если тебе будет легче, то могу пойти и извиниться перед Нэнси, сказать, что это моя вина, и я настроила тебя против неё. Но не вини себя. Не надо… не хочу, чтобы ты потерял семью из-за меня. Я не хочу, Гарри, чтобы ты был одиноким. Эд был одиноким. Даже рядом со мной он всегда был таким, а ты другой, я знаю. Но не хочу, чтобы все эти годы пошли насмарку из-за меня. Нэнси… прости, у меня нет для неё оправданий. Нет… это так ужасно. Прости меня.
– Кроха, за что ты извиняешься? С ума сошла? Это я должен извиняться за то, что ты увидела, – сжимаю её руки в своих, и на подушечку моей ладони капает её слеза.
– Джози. Я не чудовище. Я не бью женщин… я…
– Гарри, знаю я. Ты вышел из себя. И если учесть, что она делала с тобой все эти годы, то я понимаю тебя. Клянусь, я понимаю тебя, но ты не должен сдаваться сейчас. Я представляю, как ты себя чувствуешь. Ты сбежал от меня, чтобы я не видела твоей слабости, и не позволил немного помочь тебе. Хотя бы обнять тебя. Ты снова переживал это внутри себя и вынес сам себе приговор. Но не твой он. Ты не заслужил подобного отношения и такой матери. Ты лучше, чем она. Ты лучше всех в этом мире, и ты сильный внутри. Но… – Джози поднимает руки, вытирая слёзы. А я не могу смотреть, как она плачет из-за меня. Мне не плевать. Меня это волнует. Меня это так сильно волнует, и я понимаю, что не позволю себе поступить с ней плохо. Я справлюсь. Она уверена во мне, значит, я смогу.
– Гарри, я боюсь. Боюсь, что теперь она посадит тебя, чтобы наказать меня. Я не понимаю, что с ней случилось. Она с катушек слетела. Она ненавидит меня, и после всего этого может… тебе будет плохо, понимаешь? Ты должен бежать сейчас. Хотя бы на время, пока мой папа не вернулся. Я всё ему расскажу, и он промоет ей мозг. А пока…
– Что ты несёшь? – Перебиваю её быструю и сбивающуюся речь.
– А что я несу? Я пытаюсь защитить тебя от неё. Я хочу защитить тебя…
– Как Эда, да? Как этого козла защищать вздумала? – Огрызаюсь я.
– Нет, боже, не сравнивай. Ты другой. Ты не Эд. Я не знаю, как так получилось, но я с первого взгляда поняла, ты уже не Эд, ты изменился. Эд никогда бы так не поступил, как ты. Он никогда меня не защищал, особенно когда она оскорбляла меня. Он просто спокойно смотрел на это и ждал, когда всё закончится. А ты… я горжусь тобой и восхищаюсь, но при всём этом… боюсь… боюсь тебя потерять, Гарри. Именно тебя. Не Эда. Тебя. Вот этого человека, на которого сейчас смотрю. Я боюсь потерять тебя. Ты стал мне ближе, чем Эд. Я…я… – рывком притягиваю Джози к себе за шею и впиваюсь в её мокрые и солёные от слёз губы. И в этот момент, пока она цепляется за мою шею дрожащими нежными пальчиками, шепчет что-то неразборчивое, часто-часто целуя моё лицо, всё встаёт на свои места. Я приклеился. Официально я окончательно приклеился к этой немного странной, порой невменяемой, невероятно вкусной и яркой девчонке, которая помогает мне быть лучше, чем я есть. Она видит меня лучше. Она ни черта не знает обо мне, но верит во что-то внутри меня, о чём я даже не подозревал.
– Покормишь? – Улыбаясь, спрашиваю её.
– Гарри, – хлюпая носом, Джози смеётся и быстро кивает мне.
