— Отец говорил мне о внешнем мире, — припомнил Крикос — Но сам я ни разу там не бывал.
— А как туда попасть, знаешь?
— Да…
Их разговор услышал Ильтен, как раз, поймавший по другую сторону этих зарослей синюю птицу.
— Что-что? — переспросил он, явно заинтересовавшись, и заглянул в ягодные кусты.
Крикос, никак не ожидавший его появления, испугался и подскочил к Протору.
— А там, что за зверь? — спросил он учёного, показывая на куст цепочной лапой.
Тот раздвинул ветви и тоже увидал Ильтена.
— Ох, ты! — воскликнул Протор, непроизвольно отпрянув от зарослей — Ракунец! Они и впрямь, такие жуткие, как о них все говорят.
— Не пугайтесь, — поспешил извиниться тот — Я искал тут кукушек, и случайно услышал ваш разговор. Не знаю, кто вы, и что привело вас на Земной шар, но раз стражник пропустил, стало быть, причина у вас уважительная. Поймите меня правильно, наш народ давно ищет способ выбраться за пределы системы сфер. А вы говорите, что знаете, как это сделать.
Мурс посадил корабль и, сделав его видимым, вышел из кабины вместе с Денисом, подойдя к ним.
— Вот так встреча, — поприветствовал он Ильтена.
— И не говори, — с напряжением произнёс Денис, увидав рядом с ними цепочное существо.
— Я всё объясню, — сказал мальчику Протор, поймав на себе его вопросительный взгляд.
Крикос показал лапкой куда-то в небо.
— Сначала придётся объясниться вот с ним, — проскрипел он звеньями, когда зловещая тень наползла на берег.
Обернувшись и поглядев вверх, все увидели зависшую над ними фигуру стражника, с горящими жёлтыми глазами на каменном лице, скрытом под чёрным капюшоном его развевающегося плаща. Мурс, при виде его, распушил хвост. Каким бы храбрым анбастом он ни был, хвост всегда выдавал его испуг. Денис взял его на руки в знак поддержки, хоть тот и был крупным, как взрослая рысь, на шлюзе он весил не больше кота. Крикос, который был куда тяжелее Мурса, потому что весь состоял из металла, сам забрался на Протора, прижавшись к нему, точно к родному. Один лишь Ильтен, спокойно вышел вперёд, помахав стражнику тремя длинными пальцами.
— Стало быть, вы проникаете в нашу систему с самого глубокого её дна, отделяющего нас от всего того, что снаружи? — уточнил у алисидов Лучер, подводя итог их допроса — А что снаружи?
— Другие системы, — сухо ответил Ультроний — В таких же скорлупках, покрытых золотом. Этот слой золота на них, просто наши останки, отмершие звенья, которые разрушаются и налипают снаружи на плоды и листья Вселенского Древа. На его ветвях нами опутано всё, и весь его ствол покрыт нашими живыми цепями, от корней до верхушки. Лишь до кончиков самых длинных и высоких ветвей мы пока что не добрались. В плодах на них ещё теплятся ядра жизни, их центральные звёзды сияют там, сквозь прозрачную, не позолоченную ещё скорлупу. Но и до них дойдёт очередь, это лишь вопрос времени. Наша колония стремительно разрастается.
— Как это остановить? — не сдержался Галор, державший его за лапы.
— Уже никак, — злорадно проскрипел звеньями император — Древо вашей вселенной обречено. Но, если вам станет легче от этого, таких деревьев, как ваше, вокруг ещё целый лес, и таких лесов очень и очень много.
— Теперь понимаете, насколько вы все ничтожны, в сравнении с внешним миром? — усмехнулся за ним другой алисид — Ваши мирки всего лишь источник пищи, как для нашего вида, так и для многих других, населяющих такие леса.
— Мы же говорили вам, у каждого своё место, — напомнил Ультроний — Ваше — в самом низу.
— Неправда, — возразил ему Лучер — Если всё действительно так, значит, мы семена! А вы, паразиты, которые не дают им вызреть на ветках!
— Да все ваши «цивилизации», всего лишь разнообразная микрофлора на мякоти, — рассмеялся тот — Ваши воды — это сок, ореховое молочко, а воздух просто прослойка между его ядром и оболочкой! Вы ни для чего не нужны внешнему миру!
— Можно подумать, что вы в нём нужнее, — съязвил в ответ Галор.
— Конечно, нужнее, — заверил его алисид — Не будь нас, этот внешний лес давно бы погиб. Его обитателям негде стало бы перемещаться: деревья росли бы так плотно, что сами друг друга бы задавили. А их корни высосали бы все соки из почвы под ним, сделав её сухой и безжизненной. И обогатить её заново они бы уже не смогли, потому что не сгнили бы без воды, а просто засохли бы. Внешнее солнце сожгло бы их, а ветер разнёс бы их прах над безводной пустошью…
Лучер поглядел на него.
— Нам не зря дан разум, и неспроста мы наделены бессмертными душами, — произнёс он — Мы все сотворены Матерью света, для заботы о мире, в котором она поселила нас, как хозяев над этим её творением. Конечно, в сравнении с Её величием, мы малы! И так велико Её Царство по сравнению с нашим миром, как о нём и написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило на сердце человеку. Но, раз Она доверила нам посильную и важную задачу здесь, мы её выполним.
— Правильно, — поддержали его товарищи — Для Неё мы не какие-нибудь там микробы, а Её дети, на которых Она может положиться.
