— Бери глубже, — рассмеялся Пароний — У вас есть миф, что первого человека вылепили из глины. Я думаю, вы вполне можете приходиться друг другу родственниками. Для людей земная гравитация так же неприемлема, как для кремниевых форм! Я всё думал, кого вы мне этим напоминаете…
Аня поглядела на мальчиков, пытаясь понять, шутят они, или говорят это на полном серьёзе.
— Ладно, с землянами мы похожи, — присоединилась она — А с тобой-то, у нас что общего?
Пароний уловил на себе её вопросительный взгляд, но не знал, что ей на это ответить. Ему вдруг показалось, что она всё ещё злится на него за костюм. И за то что он использовал тогда на разрезе её и «Эннэвию». Но что он теперь мог с этим сделать? Попросить прощения у… Песка? Они оба знали, что как равных друг друга не воспринимают.
— А что если жизнь во Вселенной вообще — едина? — предположил Денис — Может, она не делится ни на какие низшие и высшие формы? Как и на органические, неорганические, эфирные, жидкие, и остальные… Она просто есть, и вся она наделена разумом и душой. Ты же сам говорил мне, что изначально миры не были обособлены друг от друга. И воздух, вроде, везде один по сей день.
Пароний задумался.
— Эту версию нужно проверить, — предложил он после некоторой паузы — Давай, сделаем так. Когда бой закончится, а точнее, когда анбасты отстоят Махесан, пригласим к нам на борт офицера Мурса. Если с его участием на панели появятся какие-нибудь новые символы, я соглашусь, что все формы жизни — равны, и Вселенная держится на всех нас. На всех вместе, и в одинаковой степени. И что без той или иной формы жизни, она уже будет неполной.
— И признаешь меркурианцев братским народом? — усомнилась Аня.
— Не только меркурианцев, — обещал ей Пароний — Но даже банадов и плеттов! И всех остальных.
— Годится, — поддержали эту идею ребята.
Но Пароний был почти уверен в том, что участие Мурса в управлении их кораблём ничего не даст. Он знал, что их земные предки существовали единовременно с марсианскими предками анбастов, а потому, никак не могли друг от друга происходить.
— Если же, эта теория окажется неверна, — продолжил он — Тогда меркурианскому народу придётся смириться с нашей версией. Полагаю, она вам хорошо известна.
— Я знала, что здесь какой-то подвох, — усмехнулась Аня.
— В обоих случаях, это положит конец войне, — напомнил Пароний — Так что? По рукам?
— Идёт.
Они пожали друг другу руки, и Денис разбил их рукопожатие, скрепив этим спор.
Офицер Мурс об их споре ещё ничего не знал. Сейчас он пробивался в самое сердце вражеского отряда, пытаясь добраться до «Шамаха», пока боевые товарищи прикрывали его огнём из своих орудий. Корабль генерала Спикула, тот самый «Шамах», был крестовидным, как истребитель, хотя и являлся тяжёлым бомбардировщиком. Зачастую, это сбивало противника с толку, тем более что он мог стрелять поражающими лучами с башен, как истребитель. И, как правило, никто от него не ждал, что уже над городом, он применит своё основное оружие — так называемую «солнечную каплю», растекающуюся по земле светом и пламенем, сметая всё на своём пути десятком ударных волн.
Мурсу об этом было известно, но он выбрал особую, кошачью тактику. Подобравшись к «Шамаху» почти вплотную, он сделал свой корабль видимым, и один луч с одной из башен сразу подбил его. Корабль рухнул прямо на корпус «Шамаха», где какое-то время горел, испуская густой чёрный дым. Сам же офицер, выбравшись из него, поспешил к оружейной башне, через которую легко проник на борт гелионского корабля. Даже товарищи, не говоря уже о противниках, считали его погибшим, не подозревая о том, что он, как никто, сейчас близок к врагу. Пятеро стрелков, следивших за радарами и за работой самонаводящихся пушек, не заметили Мурса, поскольку ничуть не интересовали его. Он бесшумно прошёл по трубам над их головами, спрыгнув оттуда, и мягко приземлившись на лапы, уже на капитанском мостике корабля, за спиной генерала Спикула.
— Поговорим? — насмешливо промурлыкал он, окликнув противника.
Тот обернулся, с презрением поглядев на забравшегося сюда кота.
— Тебя же сбили, — не поверил он, поняв, что это мог быть только пилот того маленького кораблика.
— Вы разве не слышали, что у кошек по девять жизней? — напомнил ему офицер.
— Что ж, — усмехнулся Спикул, направив на него перчатку со встроенным лазером — Давай посчитаем, сколько осталось их у тебя.
Пока он произносил это, луч из перчатки вырвался уже трижды, но даже не задел изворотливого анбаста. А тот, тем временем, запрыгнул прямо на пульт управления кораблём.
— Гадкий кот! — терял самообладание генерал.
— Не советую, — остановил его Мурс, видя, что тот опять в него целится — Остановитесь, и посадите корабль, генерал Спикул. И пусть ваши люди последуют примеру своего предводителя. Лишь в этом случае, мы будем снисходительны к вам, как к подневольным исполнителям военных приказов.
— Это ты мне предлагаешь сдаться? — усмехнулся Спикул.
— Ну, разумеется, Вам, генерал, — промурлыкал анбаст — А разве Вы видите здесь ещё кого-нибудь?
