— По-твоему это жизнь?
Она тихонько рассмеялась:
— Мы все боимся. В За эта тема распространена так же, как и в этом мире, но это не относится к делу. Тебе не стоит так расслабляться с Запредельными в доме.
А забавно. Я шла за Паломиной, которая уверенно спускалась по лестнице, и страшно мне не было. Наоборот, было ощущение, что можно на время расслабиться и не бояться, что в следующую секунду выскочит какая-нибудь неведомая тварюга и утащит меня с собой.
— А ты мне кое-кого напоминаешь, — сказала я, спрыгнув с последней ступеньки. Может по привычке, пошла прямиком на кухню. — Блинчиков хочешь?
— Разве тебе не нужно поспать ещё? Насколько я помню, люди довольно уязвимы.
— Попозже, — ответила я, — сейчас хочу что-нибудь приготовить.
— Люблю блинчики, — ответила она.
Она решила не стоять у меня над душой и осталась в гостиной. Я услышала, как она ходит взад-вперёд. Не знаю зачем — вообще не припомню, чтобы феи производили столько шума. Будто это чтобы я почувствовала, что в доме кроме меня есть кто-то ещё живой.
Заботливо с её стороны.
Пока жарилась первая порция блинчиков, в кармане зазвонил телефон.
— Аллё?
На другом конце невнятно забормотали, что-то грохнуло, а потом послышалась ругань.
— Ребёнок! Ребёнок, ты тут?! Да золото тебя побери, что эта хреновина опять делает?!
— Пять! — где угодно узнаю этот вечно недовольный старческий голос. — Таки смог позвонить!
— Аллё? Аллё? — издалека заговорил он. — Есть кто? Позеленей твоё золото, будешь ты работать или как?
— Приложи телефон к уху! — заорала я, отбросив надежду, что Паломина меня не услышит. — И хватит так вопить, а то уже уши болят.
— Ну да! — всё ещё громко ответил он. — Поговорим так!
Звук шагов Паломины в гостиной затих.
— Конечно, только обязательно так орать?
— Ты говорила, что нужно на кнопки нажимать, — кисло ответил он, хотя уже и чуть тише, — но никаких кнопок нету: только плоские кругляшки.
— Так выглядят кнопки на устройстве с тач-скрином, — ответила я. — В общем поздравляю, ты научился пользоваться мобильником. Неимоверно горжусь.
— Нашёл в твоих бумагах несколько занятных вещей, — сказал он, — но нужно больше времени. Там всё запутано, верёвочка вьётся, вьётся, но уверен, всё в одно соберётся.
— Запутано — это понятно, — ответила я, — но что значит, «соберётся в одно»?
— Говорю же, верёвочка!
— Да, но… А! Говоришь, что всё связано.
— Нет. Ничего ещё не связано. Пока вьётся и вьётся, и очень удивлюсь, если всё это не окажется одной верёвочкой информации.
Я сдалась и не стала больше докапываться.
— Ладно. Значит ли это, что ты понял, куда всё ведёт?
— Ни малейшего понятия! Кое-какие показатели говорят о том, что всё приведёт к одному источнику, но это самый последний шаг. Пока что пытаюсь определить общее направление ответвлений. Иду за деньгами, но след очень тонкий, потому что тут главное не деньги.
— Так. Значит, тебе кажется, что всё ведёт в одном направлении, но хочешь убедиться наверняка. Ещё ты не знаешь, куда точно ведут все концы.
— Так точно, молодец! Одно связующее звено всё же есть: тот, кто всё это собирал. Кто это?
— Пока не могу сказать, — извинилась я. Было ощущение, что я придам Атиласа. — Если окажется, что это прям необходимо, скажу.
И так очевидно, что это важно: без необходимости Атилас не стал бы шариться в интернете. Он также знал, кто его об этом просил, ведь он вряд ли занимался этим по собственной воле. А если и так, то он либо кому-то помогал, либо кого-то защищал.
И всё это было нужно учитывать.
Но несмотря ни на что, никак не могла сказать ему, что это Атилас.
— Да позеленей твоё золото, — буркнул тот, — уж скажи, когда сможешь, и толку от меня будет больше. Как сделать так, чтобы эта штуковина перестала мне в ухо чирикать?
— Я сама положу трубку, — ухмыльнулась я, — позже поговорим, да?
Зуб даю, он ещё минут пять вопил на свой бедный мобильник, чтобы понять, точно ли я отключилась. Из гостиной вновь послышалось старательное шарканье Паломины, а я вернулась к блинчикам. Между прочим, вовремя — ещё чуть-чуть и они бы знатно подгорели.
Если Атилас кого-то защищал, то только Зеро. Как по мне, только ради него он бы потратил столько времени и сил. Если же Атилас действовал по приказу, то вариантов всего два: Зеро или его отец. Если бы пришлось выбирать, на мой взгляд, победил бы Зеро. Отцу он подчинялся из страха и давней привязанности, но его верность Зеро основывалась на восхищении. Вряд ли признается, тем более, он прекрасно знал, к чему приводят восхищение и привязанность к другим, но в этом я была уверена почти на все сто.
Скорее всего всё сводится к Зеро, так что об этом стоит помнить.
Телефон зазвонил вскоре после того, как я проснулась на диване в гостиной. От неожиданности схватила его, толком не очухавшись. Конечно, не ожидала, что Зеро и компания вернутся тогда, когда обещали, но и не ожидала, что в трубке будут так вопить.
— Мы задерживаемся, — пророкотал он, перекрывая какофонию, — сходи к подруге и расскажи ей о ходе расследования. Чтобы через пару часов дома была.
