Он едва заметно напрягся, глаза потемнели. Странная реакция. Будь он человеком, подумала бы, что действительно его обидела. Но тут совсем другое дело: Джин Ён никакой не человек, а псих, так что и чувств у него столько же, сколько у психа, который большую часть жизни разрывает чужие глотки и пьёт кровь. Ни в коем случае нельзя доверять ему, когда он пытается вести себя прилично.
— Эй, ты, — сказал он, — ты, человек, сделай мне ещё кимчи. Её больше не осталось.
— Меня зовут не человек, — возразила я, — и даже не ты.
— Справедливости ради, ты не дала нам другого имени для себя, — мягко сказал Атилас.
— А вы и не спрашивали, — возразила я, — просто ввалились сюда и решили, что будете звать меня Пэт или какими-нибудь другими удобными для вас словами.
— Лучше если мы и дальше будем называть тебя Пэт, — вкрадчиво произнёс Зеро. Он предупреждающе зыркнул на Джин Ёна и добавил: — Все мы.
Джин Ён обнажил кончики клыков:
— Shilleoh.
«Не хочу».
— Ты меня раньше называл Пэт! — возмутилась я. Даже не знаю, зачем вообще спорила: не то что бы мне нравилось это «Пэт», но до сих пор не могла решиться и сказать им своё настоящее имя.
— Больше не буду звать тебя Petteu, — он задрал нос кверху, — потому что ты плохая Petteu.
Судя по тому, что он оскалился, я, наверное, машинально закатила глаза.
— Да ладно, не плакай так, сделаю я тебе кимчи. Только придётся подождать, пока оно настоится. А на первое время приготовлю тебе то блюдо со свежей редиской. Вообще, что с тобой не так? Уважающие себя вампиры не должны в таких количествах чеснок жрать.
— Я, — холодно ответил Джин Ён, — особенный.
— Уж мне ли не знать.
— Не говори это как оскорбление! Хайион, пусть она перестанет делать оскорбления из обычных вещей!
— Пресвятые угодники, — вздохнул Атилас, — похоже тихого завтрака не выйдет. Принеси мне ещё один чайник, как закончишь с Джин Ёном и посудой, ладно, Пэт? Думаю, мне нужны утешение и умиротворение.
На самом деле, идти в магазин особо и не надо было, но я всё равно пошла. Уж слишком в доме было привычно, даже нормально: прямо так, как и до этого. Это, конечно, всяко лучше, чем когда твой старый дом наслаивается на другой, но раз уж у нас тут пора перемен, нынешняя обстановка стала какой-то давящей и душноватой. Не хотелось привычного — хотелось нового.
Ну и вот, решила купить лук и всякие другие штуки для кучи мяса в морозилке. Отличное выйдет барбекю. За мной следили — ничего необычного, конечно. Всё же нужно проверить кто это: нечего позволять кому попало за собой ходить.
Шла, будто невзначай поглядывала на окна домов, чтобы таки разглядеть того, кто за мной следил. В кармане завибрировал телефон. Видать, очередное сообщение от Морганы. Как раз у неё-то я и жила. И хотя она ничего такого не сказала, когда мы прощались, я знала, что ей больно и обидно, ведь я просто сказала «пока» и ничего толком не объяснила. Да и что бы я сказала-то?
«Извини, что оставляю тебя наедине с людоволками, но двое фейри и неуравновешенный вампир очень хотят, чтобы я вернулась. В этот раз обещали вести себя прилично, ну ладно, покедова?»
Поэтому просто сказала, что возвращаюсь домой. И, честно говоря, думала, что на этом всё и закончится.
Ну ладно, не совсем так. Скорее это я решила, что больше не могу с ней видеться. В её доме и так прочно осели людоволки, а они, знаете ли, пованивают, да и блох могут принести. Вообще, если подумать, блохи — самое невинное последствие жизни с Запредельными: дальше только хуже. Так что всем будет лучше, если я буду держаться подальше.
Вынула телефон, провела пальцем по экрану и как только увидела имя писавшего, тут же выключила экран — ну да, Моргана. Лучше и не знать, что она написала: если бы это помогло, вообще бы её заблокировала.
Или, может быть, где-то в глубине души ещё надеялась, что однажды снова встречусь с единственным, кроме дядьки-полицейского, другом-человеком.
Тихонько вздохнула и вернула мобильник в задний карман.
— Эй, — слева позади прозвучал хрипловатый голос, — чего это мы сообщения не читаем, а?
— А ну не рычи на меня, — ответила я.
Разумеется, это Дэниел. Стоял подпирал стену одного из маленьких садиков, разбросанных по северному Хобарту.
Хотя хрипловатый голос звучал грозно, он улыбался:
— Давно не виделись, — сказал он.
— Да и двух недель не прошло, — ответила я.
— И много сообщений ты уже проигнорила?
Глянула на телефон.
— Многовато.
— Пытался её убедить тебя не дёргать.
— Это… она и не беспокоит.
— Да, знаю. Сказал, что ты не будешь с ней разговаривать. Да даже и со мной.
— Да с тобой-то поговорить не против, — запихнула телефон обратно в карман, и мы вместе пошли вперёд, — просто не могу с ней общаться. Зеро наложил на дом какую-то охранную штуковину, так что лучше мне там не появляться.
— Да и из-за меня, знаешь ли, тоже могут проблемы начаться, — подметил Дэниел, — а в За я вообще-то в розыске.
— Так-то так, но ты, скорее всего, её защитишь, чем подвергнешь опасности, — ответила я. — Если не собираешься уговаривать меня с ней общаться, зачем тогда пришёл?
— И с чего ты это взяла? Я тут именно для этого.
— Но ты ж сказал…
