Хорошо, что господин Мукс, не смотря на все унижения, что перенес из-за Рико, выдал хотя бы половину обещанных денег. Исключительно честный и добрый человек! Ведь если судить справедливо, он не заслужил и этой половины. Больше всего сегодня юный лейтенант боялся потерять сознание, как неоднократно случалось в Дье-Плар. Раз десять за этот ужасный день он был опасно близок к этой грани и только с каждым ударом сердца вбиваемый самим себе приказ «Держаться! Не падать!» и напоминание себе же что он Имперский воин, выполняет работу суеверной девочки, не давали сознанию соскользнуть за эту грань. А воспоминание о том как он опрокинул миску с похлебкой прямо на светлое платье красивой, черноволосой дамы, хотелось вообще вырвать из головы и навсегда забыть!
Нет. Теперь точно никаких сомнений не осталось! Как бы плохо не было в крепости, он ни за что не станет просить об увольнении! На большее он в самостоятельной жизни просто не способен.
С этой мыслью лейтенант Рико Дерс и заснул, прямо в седле еще до того, как Берг вышел за пределы Мильда.
На семнадцатый день третьего месяца Скома сын Аранта Дерса достиг подножья Рангарского перевала. Это было идеально прямое и пологое ущелье шириной примерно в три версты посреди которого возвышалась серая громада крепости. По обе стороны ущелья тянулись в бесконечную высь скалы Ночных гор а в шагах в трехстах за крепостью заканчивался человеческий мир, обрываясь непроницаемой пеленой Великой Тьмы.
Все это вместе производило тяжелое, давящее впечатление. Рико не сразу понял, почему так не уютно, а когда понял стало совсем не по себе. Он больше месяца ехал по землям Ночной провинции и глазам в дороге, уже хватало света одного Скома и слабых отблесков его слуг. Но то в дороге! А на каждом человеческом жилище здесь было принято развешивать тряпичные шары со светляками. Эти странные жуки величиной в среднем с половину ладони водились только в Ночи. Они вели почти неподвижный образ жизни, питались пылью и очень ярко светились всеми возможными цветами, меняя расцветку порой по десять раз за энтим. В итоге в городах и деревнях Ночи в любой час суток бывало светлее и ярче, чем днем под взорами Четверых.
В Рангарской крепости снаружи не было видно ни одного светлого пятна. Вообще ничего кроме взгляда Скома. Рико поежился и с сомнением оглянулся назад, где в трех-четырех верстах осталась небольшая деревушка, в которой он даже не стал останавливаться. Теперь эта спешка казалась несколько опрометчивой… Местные наверняка могли рассказать что-нибудь безусловно важное о крепости. До деревни было чуть больше трех верст, до крепости уже около двух… Немного постояв, и подумав, он решил все таки доехать до места назначения и если оно не обитаемо, то уже с чистой совестью ехать в деревню и думать что же в таком случае делать дальше.
Шагах в двухстах не доходя до стены крепости, прямо на дороге, лежал человек. Рико спешился и осторожно приблизился. Какой-то оборванец в грязном, непонятного цвета, заношенном и не раз штопаном дорожном плаще. Из-под потрепанного капюшона выбивалась копна светлых волос. Примерно такого же печального состояния свитере и штанах. Но при этом на нем были добротные кожаные сапоги, перчатки и перевязь с двумя короткими мечами на поясе. Да на шею неизвестно зачем был свободно повязан широкий темный платок. Человек лежал на спине, широко раскинув руки. Лицо приятное, не старше двадцати пяти. Взгляд устремлен в небеса и абсолютно никакой реакции на приближение лейтенанта Дерса.
Остановившись в шаге от странного тела Рико вдруг заметил, что это самое тело дышит, и время от времени даже моргает.
— Простите, вам плохо? — спросил Рико.
— Нет, — ответил человек и растянув губы в какой-то кошачьей улыбке довольным голосом лениво пояснил, — мне хорошооооо… Просто все надоело. Вот лежу тут, стихи сочинять пытаюсь! Не имею желания отвлекаться на всякую ерунду от столь благородного занятия!
— Извините, — не зная что еще на это ответить пробормотал Рико и спросил, — а где я могу найти командира крепости?
Поэт наконец-то соизволил приподняться на локтях, посмотреть на источник отвлечения, и усмехнувшись лаконично ответил:
— В крепости.
После чего потерял к юному лейтенанту всякий интерес и принял исходное положение.
Рико аккуратно обошел явно не нормального поэта, и уже пройдя мимо услышал сзади:
— Центральная лестница, третий этаж, направо, и до конца по коридору. Факелы у входа. Будьте осторожны. У полковника сегодня очень плохое настроение.
Рико оглянулся, но поэт по прежнему любовался слугами Скома.
— Благодарю, — кивнул Дерс, и уже уверенней направился к раскрытым нараспашку воротам.
У ворот все же задержался на несколько мгновений, разглядывая выбитые на каменной арке руны: «Крепость принадлежит людям, пока в ней живет человек».
