После двух месяцев в Дье-Плар и трех дней такой тяжелой дороги происходящее сейчас казалось Рику каким-то сном. Ему было тепло, у него ничего не болело, на столе уже расположилось целое множество всякой разной еды, а странная старушка все выставляла на него новые блюда, ни на мгновенье при этом не замолкая и ни о чем не расспрашивая. Она все говорила и говорила: о составляющих каждого блюда, о прошедшем дожде, о лошадях и людях некогда населявших эту старую ферму, а Рико ел и думал о том, что он не так уже и хочет идти по стопам отца, деда и прадеда, и о том как здорово было бы жить вот так: вдали от людей, своим хозяйством, сытно и уютно… А еще лучше в родном столичном особняке с прислугой и горячими булочками по утрам. Быть может даже посещать театр с маменькой по вечерам, участвовать в скачках и турнирах… Ведь не обязательно же состоять на военной службе, что бы принимать участие в турнирах славы! А турниры это красивые сражения, тысячи восторженных зрителей, цветы, прекрасные дамы и никаких казарм с конюшнями.
Взгляд зацепился за сохнущий у печи мундир. О доме мечтать поздно. Теперь свернуть с пути в Рангарскую крепость — значит дезертировать, а в военное время дезертирство карается смертью. Но ведь можно же одеться в простую одежду, придумать себе новое имя, затеряться на просторах Империи и осесть в какой-нибудь деревеньке.
От размышлений отвлек вопрос:
— А далеко ли едешь-то сынок?
— В Рангарскую крепость, — признался Рико, стыдливо пряча глаза.
— Это где такая крепость? — с интересом спросила Флория.
— В Ночной провинции, — ответил юный лейтенант.
— Далеко! Я вот однажды как-то бывала в Ночной, правда только в Лире. Мы с моим покойным Маликом, в годе четыреста тринадцатом…
Совершенно внезапно Рико понял, что людям далеким от воинской службы, не известно где служить почетно, а где позорно! Более того бабка Фло, наверняка даже не подозревает о существовании подобной разницы! И все таки, возвращаясь к прерванным мыслям, он решил, что дезертирство — это не только позорно, это еще и подло по отношению к пяти поколениям защитников Империи из семьи Дерс.
Вот если бы он вовремя додумался у полковника Панариса, вместо этого дурацкого направления попросить увольнение, тогда другое дело… Но не возвращаться же теперь. Это будет совсем глупо выглядеть. Решено! Он доедет до крепости и там уже попросит увольнение! Сразу же! К харфам опять казармы, конюшни, оскорбления и вечно полуголодное существование! Он не создан для такой жизни! Отец конечно расстроится, но он это как-нибудь переживет.
— Флория, — твердо обратился Рико к радушной хозяйке, дождавшись окончания очередной истории, — я вам очень благодарен за доброту и гостеприимство, однако мне нужно ехать дальше.
— Да куда ж ты на ночь глядя поедешь соколик? — всплеснула руками старушка.
— Ничего, я уже выспался, да и пора понемногу привыкать к жизни под взглядом одного Скома, — уверенно заявил Рико, и поднялся из-за стола. Чем быстрее он доберется до Рангарской крепости, тем скорее окажется дома!
— Как же в такую дальнюю дорогу и без справного плаща? А ну как дождь опять? Да без припасов! Погоди милок, вот, сбитня испей пока, я тебе снеди соберу и плащ отыщу какой поприличнее!
— Буду вам крайне признателен, — немного подумав, согласился он.
Спустя два энтима Рико уже застегивал поверх мундира светлый кожаный плащ с мягкой шерстяной подкладкой, а бабка Фло собирала в дорожный мешок не съеденные вкусности. Когда же тот был забит под завязку, чуть смущенно протянула юному лейтенанту и небольшой кошелек:
— Вот, здесь не много, ну да в дороге пригодится.
— Флория, вы и без того слишком добры ко мне. Я не могу это принять.
Отец неустанно твердил: «Никогда, ни у кого не бери денег просто так! За работу — бери. В долг — если совершенно точно знаешь, что сможешь вернуть. Но в какой бы ситуации ты не оказался, запомни сын: никогда не бери денег просто так!»
— Да где ж это видано, в такой далекий путь и совсем без медяка в кармане?! — возмутилась Фло, — бери, бери соколик! Пропадешь же! Тебе ведь и продать-то даже нечего случись что!
Доводы были убедительными, перспективы печальными, но жизненные принципы, прочно закрепленные, еще в раннем детстве оказались сильнее, о чем юный Дерс тут же и сообщил.
— Ну не можешь так взять — возьми в долг! Обратно проезжать будешь — вернешь!
— Простите Фло, мне вряд ли доведется в ближайшие годы еще раз проезжать этой дорогой.
— Вот ведь упрямый! Прореху вон ту мне в крыше почини, пока совсем не стемнело и будем считать, что заработал! Только тогда тебе все же придется до утра задержаться! Извозишься пока чинить будешь, надо будет баньку натопить, а кто ж из баньки да сразу в путь пускается?
Рико с сомнением посмотрел в указанный угол и нерешительно признался:
— Я раньше крыши чинить не пробовал…
— А чего тут пробовать? Забираешься наверх, закладываешь дыру паклей, замазываешь глиной и закрываешь все это дерном да соломой.
