— Если вы желали пошутить, вынужден вас разочаровать. Шутка не удачна, — устало отозвался Арант, — последние пол года я нахожу странным абсолютно все, что хотя бы косвенно связано с моим сыном.
— Я имел в виду Рангарскую, — уточнил Вальтор, — я к сожалению, не имею чести личного знакомства с полковником Ларсом, однако мне думается, что человек это исключительнейших личностных качеств! Все же, по моему мнению, поддерживать идеальный порядок, и не вызывающую замечаний дисциплину, среди пяти с лишним тысяч человек столь сложного контингента… это я бы сказал поистине великий талант иметь надобно… Талант многократно превышающий звание полковника! — он усмехнулся, — впрочем фраза «посторонних личностей в крепости не обнаружено», наводит на мысль о том, что прекрасных дам в этом идеальном месте нет, а значит, туда я не поеду! И вообще никуда не поеду! Над всей моей сущностью, ныне безраздельно властвует леность! — он зевнул, и поднялся с кресла, — так что, с вашего позволения, я займу сегодня ваши гостевые покои. Провожатых можете не вызывать. Дорогу я помню. Вам Арант, я бы тоже советовал, посвятить ближайшие несколько часов сну.
— Приятных вам сновидений, — пожелал Арант, отсутствующим взглядом, смотря сквозь стекло бокала, и оставшись в одиночестве, негромко спросил у пустоты, — что же вас заставило, мой мальчик, доверять такому человеку?
Побыть наедине со своими мыслями дольше двух энтимов, блистательному главнокомандующему не дали. Вновь зашедший Иртас, положил бумаги на стол, и виноватым тоном отчитался:
— Еще раз прошу простить меня, господин Дерс. Я изучил этот список дважды, но указанной вами фамилии не обнаружил. Осмелюсь предположить, что виной тому мое собственное состояние, совершенно не располагающее к работе с бумагами.
Арант устало потер виски и поинтересовался:
— Зачем же, позвольте спросить, вы явились в столь ранний час, если ваше состояние работе не соответствует?
Кардо замялся, и смущенно попросил:
— Господин Дерс… вы… не подумайте чего дурного… Служить вам, для меня, истинное счастье… однако, я прошу вас о перенаправлении меня на службу в гарнизон при Дье-Плар… или любой другой гарнизон имеющий близость к границам баронств.
Арант покачал головой и невпопад произнес:
— Проклятое место… Воистину вам говорю! Проклятое! В нем люди либо умирают, либо рассудком повреждаются! И как я дал себя уговорить, на его восстановление?
— Меня устроит любой другой гарнизон, неподалеку от баронств, — уже увереннее повторил Кардо.
Арант вопросительно поднял бровь:
— Зачем вам это Иртас?
— Я осмеливаюсь предполагать в ближайшие годы намерения дядюшки, расширить границы Империи до их совпадения с границами человеческого мира. Мне бы хотелось принять участие в будущей кампании на полях сражений, а не в столице, среди бумаг. Считайте это личной просьбой.
Дерс старший вздохнул, и сдвинув лежащие перед ним бумаги в сторону, достал чистый лист, но взявшись за перо, положил его на место, не донеся до чернильницы.
— Присядьте Кардо, — попросил он, и достав чистый бокал, налил юноше вина, — выпейте.
Племянник императора сел на краешек стоящего рядом стула, пребывая в готовности немедленно вскочить, и странным взглядом оценив содержимое бокала, сделал большой глоток.
— Полагаю, ваши ранения, не являются следствием уличной драки? — спросил главнокомандующий.
— Нет. Это… позвольте мне оставить это в тайне…
— Следовательно семейное… — усмехнувшись, сделал вывод Арант, — и вы желаете сбежать, даже не попытавшись сражаться за свое место?
— Я убил подосланного ко мне убийцу! — горячо возразил Кардо.
— Ах, это мелочи, — отмахнулся Дерс, — здесь в Идаре войны совсем другие. Здесь главным оружием являются слова и бумаги. Если вы не владеете ими, то мастерство владения мечом, вас надолго не спасет… Значит судьба императора Кардо первого вас не интересует?
Иртас опустил глаза и грустно вздохнул:
— Господин Дерс… я действительно ценю ваше отношение ко мне, но не думаю, что у меня получится до подобного титула дожить. В любом случае, мне не хочется все отпущенное мне время жить со вкусом корня сейры во рту, каждое мгновение ждать удара в спину, и думать только о том, кто из улыбающихся мне людей, ненавидит меня больше. Мне бы хотелось жизни попроще и если смерти, то в честном бою.
— Что ж, дело ваше, — пожал плечами Арант, — Раз так, у меня к вам тоже имеется… очень большая просьба, исключительно личного характера. Именно что просьба. Не условие. Свое направление в Дье-Плар вы получите даже в случае отказа. Даю вам слово, — юноша преданно уставился на своего командира, и Арант пододвинул к нему результаты проверки Рангарской крепости, — ознакомьтесь.
Иртас торопливо пробежался глазами по рунам на бумаге.
