– Я не стану тебя расспрашивать ни о чувствах, ни о происшедшем, – заверила Инуэль, но улыбка ее была не безмятежной, а взволнованной и встревоженной. – Я – светлая, Эрис, – издалека начала она. – Есть принципы, которые я буду отстаивать, несмотря на возможный риск и последствия. Для меня игра чужими чувствами абсолютно неприемлема. Я не могу рассказать всего, но считаю себя обязанной тебя предупредить кое о чем.
Зловещее вступление, вынудившее Инерис виновато поежиться.
– Я вижу, что между тобой и Ассаэром существует… некоторый интерес. Но ты кое-чего не знаешь, и я не хочу, чтобы ты пала жертвой неведения и пустых надежд.
Инерис была изрядно удивлена этими словами.
– Если между тобой и Ассаэром что-то есть, и я по незнанию… – начала она, но эльфийка тут же покачала головой.
– Между мной и Ассаэром ничего не было, нет и не может быть. Никогда.
И почему-то Инерис ей сразу поверила. Тон вышел даже излишне категоричным, и эльфийка, поняв это, поспешила исправиться:
– Ассаэр добр и по-своему притягателен, даже несмотря на излишне острый язык. Я сразу поняла, что вы довольно близки, и поначалу меня это не тревожило. Но в последнее время его поведение меня беспокоит, потому что я не понимаю, как его отношение к тебе согласуется с просьбой… – она вдруг замолчала, покачала головой, досадуя на себя и продолжила, явно в равной степени боясь и обидеть, и сказать лишнего. – Дело не в тебе, ты была бы достойной парой любому, но Ассаэр… Он… не должен заводить серьезных отношений с женщинами другой крови.
Хм. Вот уж и вправду неожиданно.
– Кому какое дело до того, с кем связывается обычный полукровка? – нахмурилась Инерис.
– Ассаэр… не совсем полукровка, Эрис. Ему просто немного не повезло.
Эльфийка явно юлила. Инерис видела эти недомолвки так же ясно, как бусины на столе.
– Пояснишь, или это тоже запретная информация?
И Инуэль сдалась.
– Его род долго считался безупречным, но Ассаэру через много поколений досталось наследие водной крови, с которой невесть когда пересекся род его матери. И у него есть определенные обязательства перед… родными. Больше я ничего не могу тебе сказать, поэтому не допытывайся, пожалуйста…
Инерис рассеянно кивнула, переваривая услышанное.
Вот это новости! Вольный, обездоленный шпион-полукровка, оказывается, связан обязательствами перед своими чистокровными родственничками! Может, еще и без пяти минут наследничек?
Стоп.
Наследник?..
И вдруг кусочки головоломки начали складываться в совершенно демоническую картину.
Ассаэр ведь и не говорил, что является полукровкой. Говорил, что
Он долго скрывал от нее свое настоящее имя. Она думала, потому, что боялся, что его раскроют как шпиона. Однако ничто не мешало ему честно назвать свое имя, едва они пересекли границу. А он молчал до последнего, сознался только под зельем...
Нечистокровный демон, который при этом не должен связываться с девицами чужой крови… которого привечают пустынники, да так, что устраивают всенародное гуляние… у которого собственный шатер прямо в центре поселка, огромный, не хуже, чем у старейшины… а над его гостями все становище трясется...
И как она раньше ничего не заподозрила?!
Но предположить, чтобы
Инерис нервно сглотнула и медленно, через силу – настолько абсурдным казалось это предположение – уточнила:
– Последний вопрос... А родовое имя у этого… Ассаэра не-полукровки… случайно не Адж’Ракх?
***
Ральда потерла ноющий лоб кончиками пальцев. Боль разливалась где-то за глазами, стреляя оттуда к бровям и вискам. В последнее время мигрень стала ее бичом – видимо, последствия постоянного подкрепления внушений неуважаемым советникам.
Ей никогда прежде не доводилось использовать свою магию на стольких жертвах одновременно, и это оказалось весьма утомительным занятием. Прежде таких… побочных эффектов никогда не было.
Но, по крайней мере, чары работали, и довольно эффективно. Ее дар растет тем быстрее, чем чаще она к нему прибегает. Когда она в свое время попыталась зачаровать одновременно Дориана и Солтейна, на ее муженьке магия мигом ослабела. А советники оставались послушными марионетками. И постепенно уверяли совет в том, что раз состояние князя настолько нестабильно, следует подумать о том даровать его жене права не регента, но полноправной правительницы… Происхождение мешает, конечно, но разве она не старается безупречно исполнять все обязанности?..
С другой стороны, Дориан всегда так и норовил вырваться из-под контроля. Князем было нелегко управлять, и, пожалуй, без тренировок на нем нынешняя затея далась бы ей еще тяжелее – если бы вообще удалась.
