– Могу вам сказать на это лишь одно: в данный момент от неизвестной магии мучается князь, – и маг направил зеркало на постель.
Услышал сдавленный возглас ужаса.
– Смотрите, леди Дженис, смотрите. Сильный, здоровый человек превратился в жалкое подобие себя самого, за считанные дни. Что-то убивает его изнутри, и это не болезнь и не яд. – Кэллиэн снова обратил стекло к себе.
В прошлый раз он не понял ее чувств, когда сообщил о состоянии князя. Но теперь ясно – злорадства нет. Только страх.
Подозрение ветерком прошлось по коже.
С чего она так печется о князе?
Но сначала – главное.
– Вы, помнится, посоветовали обратиться к жрице Шаэли. Почему?
– Потому что… – фиолетовые глаза метнулись к краю оправы, словно женщина пыталась заглянуть за нее и вновь увидеть князя. – Я сталкивалась с похожим… явлением. Если это то же самое… она должна помочь.
– Что – то же самое? Чем помочь? – нажал Кэллиэн.
– У них есть своя сила, свои знания…
Зажмурилась, борясь с собой, вспоминая Дориана, который в ее мыслях был смеющимся, сильным, мужественным.
– Они могут увидеть… увидеть причины умирания, – через силу выдавила она. – Им помогают зеркала.
Кэллиэн растерялся. Он о таком даже не слышал, хотя лично представал перед Шаэли не раз и не два.
И заодно магу стало не по себе. Он ведь тоже не раз работал с зеркалами.
Они... охотно откликались.
– Вам доводилось тесно общаться с этой братией?
– Нет, я никогда… не имела с ними дела.
О. Впервые. И интересно, что именно сейчас.
– Ложь, – с удовольствием промурлыкал Кэллиэн, нехорошо подобравшись. – Вы же не думали, что я ее не распознаю?
Посерела окончательно.
– Я не обращалась к ним!
– Теперь говорите правду. Но вы явно имели с ними дело, миледи.
Побледнела еще больше, хотя он полагал это уже невозможным.
– Они… способны отвести беду. Есть обряды – страшные, но действенные, – жалко пробормотала она. Эта фраза далась легче. – Больше мне ничего не известно. Лучше теперь поговорим о ваших делах…
Не солгала. Ладно, допустим…
– Могу рассказать о своем последнем открытии, – сощурился маг. – Слабая, незаметная магия, которая незаметно проникает под ауру и действует изнутри. Зона поражения – голова и спинной мозг. Судя по всему, как-то связана с чарами убеждения, хотя механизм другой. Есть ассоциации?
Судя по панике в глазах – еще как есть. Однако она опять начала качать головой, сперва медленно, затем быстрее. Дыхание учащенное, хриплое, как в прошлый раз, беспомощно хватает ртом воздух… И легочная болезнь тут явно ни при чем.
И Кэллиэна вдруг озарило страшной догадкой.
Ведь знакомые симптомы!
Тельс не задыхался, конечно, но тоже ничего толкового не смог рассказать. Ни кто дал ему яд, ни с чего он взял, что это лекарство. Даже с кем он говорил в тот день. Начинал сбиваться, путаться в словах, делал неуверенные паузы. Настойчивые расспросы вызывали у него беспокойство, наблюдались приступы лихорадочной активности, когда ему не сиделось на месте – почему Кэллиэн, по просьбе целителя, и давал ему сильное успокоительное.
Быть того не может! И вместе с тем…
Проверить?
Ее кровь есть в зеркале, но она пробыла в нем слишком долго и пропиталась его собственной магией. Для анализа бесполезна. Следовательно…
– Подойдите-ка к зеркалу поближе, миледи, – вкрадчиво произнес Кэллиэн.
Леди Дженис послушно сделала шажок вперед – и попыталась разорвать связь, резким движением нажав на завиток в углу.
Кэллиэн отреагировал молниеносно – виртуозным витиеватым пассом.
– Это вы зря, – ласково сообщил замершей без движения женщине черный маг. – Лучше бы просто сбежали, а так… Если мне нужны ответы – я их получаю, миледи. Всегда. Время князя истекает, и я не могу больше сочувствовать вам и ждать.
Рама словно сдавила руку невидимыми клыками. Контакт не прерывался, с какой бы силой она ни давила на завиток.
Маг за стеклом улыбнулся. Лениво, безмятежно… страшно.
Леди Дженис впервые за все их знакомство испугалась Кэллиэна, до отчаяния горько, даже забыв на миг про удавку на горле.
Судьба у нее, что ли, такая – помогать людям, которые потом оборачиваются против нее?
Она попыталась отдернуть руку, но оправа держала цепко.
– Вы думаете, у вас это получится? – ласково мурлыкнул Кэллиэн, коснувшись стекла, под которым собиралась человеческая кровь. – Я хозяин этой системы, и в ней ваша кровь… А потому вы сейчас положите руки на раму, по обе стороны от зеркала, касаясь стекла большими пальцами. – И, посылая мысленный импульс, огладил зеркало над кровью и произнес ключевое слово: – Держать!
Кровь слабо засветилась.
Он видел, как женщина с ужасом в глазах против воли выполнила его приказ. На миг пожалел ее, но не раскаялся.
Зеркало с чавкающим звуком впилось в плоть тонкими иглами, в которые вытянулось серебро с самого его дна.
Теперь оно словно прилипло к стене и держало женщину на месте, как надоедливую муху.
Крик был громким и мучительным, хотя иглы были совсем тонкими и вряд ли причинили сильную боль.
