– Я не желаю вам зла, лишь хочу проверить одну догадку, миледи, не пугайтесь так, – ровно произнес он. – Лекари, забирая кровь, причиняют больше боли. Не сопротивляйтесь, это бессмысленно. Скажите лучше наконец, что вам известно об этой магии.
– Отпустите, – жалко, сорванным голосом прошептала она. Затем: – Я… я плохо помню… пожалуйста, Кэллиэн… – не веря толком в происходящее, снова зашептала она, боясь теперь даже шевельнуть руками. Неестественность происходящего одновременно завораживала и замораживала. – Нас ведь многое связывает, я же помогла вам…
– Да, но мне, увы, необходимо, чтобы вы помогли мне еще раз, других ниточек нет. Кстати, вы знали, что я связан кровной клятвой с князем? Перед ним мой долг больше, чем перед вами, и однажды я могу просто не успеть перехватить руку с ядом.
Не то. Нужно отвлечь от страха, надавить на эмоции... Какие у леди Дженис слабости?
– Инерис рано потеряла мать. Вы хотите лишить ее еще и любимого отца? Сколько вы будете изворачиваться и довольствоваться пассивной ролью далекой благодетельницы? Сделайте уже хоть что-то сами ради той, о ком так печетесь! Ну же, миледи!
Миледи, низко опустив голову, только вздрагивала слушая его. А затем, решившись, подняла на зеркало полубезумный взгляд и лихорадочно зашептала:
– Это не магия. Это врожденный дар, дремлющий, к такому прибегают инстинктивно, не нужны ни заклятья, ни слова силы… Им владеет женщина. – Горло сдавило, но леди Дженис хрипло продолжила выталкивать из него слова: – К ней нельзя приближаться, нельзя ее слушать, нельзя с ней связываться! – С каждым словом она горбилась все больше, словно ее пригибало к земле. – Она может внушить, навязать что угодно, жизнь, смерть, любое решение, любые чувства! Этому нельзя сопротивляться…
Маг запоминал каждое слово, между делом собирая свежую кровь у поверхности. Медлить нельзя. Миледи явно на грани, а причинять ей вред Кэллиэн все-таки не хотел.
– Кто она? Как делает это?
– Не знаю! Нельзя! Иначе все повторится, опять повторится, с самого начала – слова, скалы, пропасть, кровь… слова, слова, слова…
И ведь чисто! Ни проблеска рыжего. Только серая дымка, в которой кто угодно опознал бы дыхание Шаэли. Они ведь и встретились в ее святилище… ничего удивительного, эта богиня никогда не отпускает своих должников.
Но если оранжевого отблеска нет…
– Этот дар – из Анэке, – прохрипела вдруг леди Дженис – и впала в форменную истерику, принялась бесноваться, зря обдирая руки, едва не разбила голову о зеркало, судорожно хватая ртом воздух.
Потрясение оказалось слишком сильным. Побелела, прикусила губу так, что кровь пошла...
Проклятье!
Ныряя в ментальный транс, как в омут, вниз головой, маг думал не о себе.
Миледи явно сталкивалась лично с этой магией и до сих пор боится расплаты за нарушение внушения, хотя магия давно угасла.
Интересно, виновник один и тот же?
Точнее, если верить леди Дженис – виновница.
Зеркало работало как маяк, не хуже той метки, что была на Даскалиаре. Маг коротко коснулся чужого, охваченного паникой разума, чтобы заложить в него одну-единственную мысль:
«Угрозы нет. Опасности нет. Всё хорошо».
Его не услышали.
Приправить черным заклинанием на крови, помогающим влиять на разум жертвы. Зацепилось, нашло цель. Брр, не сознание, а сгусток ужаса… Продраться через метафизическую вязь паники, повторить собственное внушение, не уговаривая, а навязывая…
Лоб словно сдавило тесным обручем, в носу резко стрельнуло.
Маг вынырнул из транса и жадно вдохнул.
Леди Дженис безвольно обмякла, страшно, надрывно кашляя. Затем, судя по звукам, ее вывернуло. Наконец, окончательно обессилев, женщина привалилась к зеркалу, по-прежнему не способная убрать от него руки.
– Простите, что заставил вас пережить все это, – глухо произнес маг. – Я заподозрил, что на вас воздействовали такой же магией, и поэтому вы не можете ничего о ней рассказать. Возможно, действовал излишне резко.
Фиолетовые глаза на изможденном лице округлились, в них мелькнули облегчение и обреченность, а затем потекли слезы застарелого страха.
Угадал.
– Я не буду задавать новых вопросов. Просто выслушайте. – Маг сделал паузу. – В вас нет той магии, что поразила князя, – тихо закончил Кэллиэн. – Я брал вашу кровь, чтобы это выяснить. В вас этой магии нет.
– Что?..
Замерла, мучительно медленно воспринимая сказанное.
– Но ведь… почему же тогда я?..
Маг пожал плечами.
– Из меня плохой менталист, но в вашем случае разобраться не так сложно. Я изучаю эту магию и пока сумел установить одно: со временем она слабеет. Значит, если внушение и было, оно давно развеялось… А вот самовнушение – нет. Судя по всему, вы запугали сами себя. Скажите, эти приступы у вас появились сразу после… хм, знакомства с этой женщиной, или через какое-то время?
Замерла.
