Маг – прав?
– Не сразу… – выдавила она.
– Вот видите? Это просто страх, миледи. Не чужая магия.
Прикусила дрожащую губу, зажмурилась.
Что ж, можно рискнуть напоследок…
– Кто она? – тихо спросил он. – Происходящее сейчас тоже на ее совести?
Снова задрожала, побледнела, но каким-то чудом взяла себя в руки, несмотря на вновь участившееся дыхание.
– Женщина из Анэке, – тихо пробормотала она. – Это все, что я могу сказать… в данный момент.
Пристальный взгляд.
– Хорошо, – неохотно кивнул Кэллиэн, заставляя зеркало убрать иглы.
Продолжать допрос было бы слишком жестоко, и маг не без сожаления отказался от этой идеи. Он и так далеко зашел и многое узнал.
Теперь она даже не попыталась деактивировать зеркало, безвольным мешком осев на пол. Дыхание то учащалось, то приходило в норму. Шок еще не прошел.
Успокоив женщину, насколько это было возможно, Кэллиэн убедился, что она вызвала своего лиса-прислужника и что он сможет позаботиться о ней, и сам разорвал контакт.
Сполз по спинке кресла. Зрение на миг поплыло, выступил холодный пот.
Проклятая Вечностью ментальная магия!
Он прижал плотный рукав к носу. Не без труда – руки и ноги налились неподъемной тяжестью.
Кровь бесполезно пытаться заговаривать или прижигать. Теперь только ждать, пока сама не остановится.
Значит, женщина из Анэке… Поглядим, что удастся разузнать по этой части в архиве замка. Или обратиться к кому-то, кто знает двор как свои пять пальцев?
Князь Ратри вряд ли поделится с ним сведениями. Значит, в архив… Жаль, не империя, можно было бы дать запрос в Теннори…
Проклятье, мысли путаются.
Похоже, кандидатура королевы отпадает. Вроде бы она принадлежала к местному роду, пусть умеренно знатному и обедневшему... Проверим еще раз.
Жаль?
Да, это было бы проще. А теперь ищи невесть кого… Правда, эта женщина явно не новичок при дворе. Он знает леди Дженис без малого пять лет, и она тогда, по ее словам, уже не один год носила печать Шаэли. К жрецам Безглазой богини миледи наверняка попала после знакомства с этой магией – раз уверяла, что они могут помочь.
Проклятье, как же голова болит… Каждый раз, как в первый.
Подытожим. Женщина из ближайшего окружения, родом из Анэке, которая при дворе больше шести лет. Может, кто-то из фрейлин королевы?..
Но что ведьма из Анэке делает здесь, вдали от семьи? Маги там очень ценили родовые связи…
Кэллиэн поморщился, опасливо отведя рукав.
О да… Весь стол кровью залил.
Маг нетвердой рукой сложил заляпанное зеркало и сунул в карман.
Вроде бы остановилась...
Что куда хуже, даже для него в комнате отчетливо разило тленом. Прямой призыв к черной магии без какой-либо маскировки не прошел даром.
Очищающий обряд он сейчас не потянет, увы. Кто бы его самого почистил!
Хорошо хоть кровопотеря и расход магии были не такими интенсивными. Он справится сам, без того зелья… должен справиться…
Другой плюс – сейчас ему не то что человеческой крови, ему даже воды не хотелось. Одна мысль об этом усиливала подступившую дурноту.
Кое-как заговорил зеркало на звуковой сигнал на шесть утра. Нужно будет хоть немного прибрать здесь…
Но все было не зря. Он многое узнал, обдумать еще успеет. И с леди Дженис все будет в порядке… правда, вряд ли она найдет в себе смелость еще раз прибегнуть к помощи его зеркал.
С этой мыслью он уснул прямо в кресле.
***
Дженис боялась засыпать. Она осталась совершенно без сил, в голове царил хаос. С одной стороны, голос лорда Дэтре раз за разом повторял: «Опасности нет, все хорошо. В вас этой магии нет ». С другой…
Столь же хорошо она помнила иной голос, юный, обладавший поистине дьявольской властью.
Это случилось в Тессеме, куда они отправились по случаю вступления в должность наследника и нынешнего великого князя Тессерийского. Пока муж занимался государственными делами, она в основном развлекалась выездами на природу – это весьма живописные края, особенно по осени. И однажды обнаружила в лесу девушку без чувств, страшно худую, охваченную лихорадкой.
Она не смогла бросить в лесу незнакомку. Совсем юную – едва ли четырнадцать минуло… Попыталась помочь чем смогла. Набросила на плечи собственную меховую накидку, влила в рот немного легкого вина из дамской фляжки у пояса. Девушка закашлялась, открыла мутные глаза… Тогда леди Этеле Ламиэ обрадовалась тому, что сумела оторваться от остальных – никто не помешает, не будет зря суетиться… Как же она была глупа!
