Литовские журналисты, с которыми я встречался, с неим стеснением вращали глазами, когда я говорил о Балтоскандии. Да, говорили они, Балтоскандия – это хорошо, но все прекрасно знают, что это всего лишь прекрасный сон. Скандинавские государства уже на нордические претензии Эстонии глядят, прищурив глаз, поглаживая Эстонию по спинке, "да, хорошая Скандинавия, хорошая", что уже говорить о Литве. На самом же деле, все прекрасно знают, что никакой другой опции, кроме центрально-европейской, просто нет. В литовской прессе даже появилось несколько статей о Междуморье. Литовские комментаторы признавали, что да, идея стоит того, чтобы над ней поразмыслить, хотя Междуморье имело бы смысл только лишь как оборонный союз против России. Но в польские антигерманские авантюры и навязчивые идеи у Литвы нет ни малейшего желания позволять себя втягивать. Германия для Литвы является самым важным союзником, гораздо более важным, чем Польша. Говоря откровенно, мало кто в Литве считает немцев угрозой.
- На самом деле, - говорил мне Донатас Пуслис с Bernardinai.lt, - Междуморье для Литвы не представляет для Литвы особо популярной идеи. С тех пор, как Сикорский начал ангажировать себя в Веймарский треугольник[155] и поворачивать в сторону европейского центра, забрасывая проблемы региона, Литва почувствовала себя одинокой. Именно тогда консерваторы начали больше говорить о нордическом направлении и о Литве, как о скандинавской державе.
Via Baltica
Литвин, в польском стереотипе, упрям и ничего не прощает. Похоже на то, что политика Сикорского, цель которой заключалась в том, чтобы вынудить, чтобы литовцы приняли решения, полезные для литовских поляков путем покрикивания на Литву, показа Вильнюсу его места, сталкивания в угол, в том числе и по причине отсутствия решимости в вопросе строительства "Виа Балтика" – не сработала. Чем сильнее Польша давила, тем больше Литва усматривала в этом всем злую волю и закукливалась в себе. Но никому в Вильно не приходило в голову простить. Скорее, искались другие решения, рассматривались нереальные планы, в Интернете появлялись проекты литовского флага, сложенного в нордический крест – но никто не собирался уступить польскому наглому топоту. Да, предвоенная Литва могла уступить польскому ультиматуму, когда вся Европа тряслась перед нацистской Германией, но теперь ведь ситуация была совершенно иная: ни Сикорский никак не походит на Бека[156], ни армией никак угрожать не может, да и страх перед Путиным не так уж силен, как тогда, перед Гитлером, ну а Литва уже не так одинока, как тогда, в междувоенный период. Сикорский не оценил упрямства литовцев. А литовец будет стоять в пробках Белосток, будет рассуждать про Балтоскандию – но не простит. Даже если бы это означало выполнение обязательств, которые Литва, чтобы там ни было, но давала. Или признание литовским полякам прав, которые им полагаются в самом нормальном порядке. Так что ситуация выглядит гротескно: у Вильно имеются обязательства выполнять условия, которых он не исполняет, поскольку оскорблен и боится, а Варшава не имеет ни малейшего понятия, каким образом вытребовать выполнение этих обязательств, потому что при подходе: "Ну нет у нас вашего пальто, и что вы нам теперь сделаете" хороших решений по сути своей очень мало. Так что и Польша – попеременно – вопит и тоже обижается. Литва маленькая, и по многим вопросам зависит от Польши – но Польша и так не в состоянии с ней справиться. Так вот как, оказывается, простое и последовательное упрямство может быть оружием, на котором всякие правительства ломают себе зубы. Ну никак не могут они поверить в то, что творится, и снова бросаются на Литву. И опять ломают себе зубы.
И таким вот образом польско-литовские отношения покрылись коркой на долшие годы, и ни в одну, ни в другую сторону. Варшава с Вильно до такой степени застыли в клинче, что когда в Польше, в конце концов, к власти пришли националистические популисты, которых испугался весь регион – радовался один только Вильно. Даже не слишком сочувствующие правым средства массовой информации с надеждой писали о налаживании отношений.
Правые, понятное дело, осуждают политику Сикорского в отношении Литвы, но если речь идет о предложениях по ее изменению – ну что же: они наверняка полны добрых намерений. Для начала, к примеру и на счастье – разблокировали Via Baltica.
