Наступила удивленная тишина. Задумчивые взгляды членов шайки блуждали по земле словно в поисках смешной истины.
– Но он ведь врет.
– Даже если бы и так, вы хотите взять на себя такой грех? Ведь это убийство. Может, в этом мире и нет правосудия, но я уверена, что если проследовать по реке, то на том свете вы его точно найдете.
Иона не собиралась отступать, и каждый это понимал. Привлеченные их криками люди вокруг начали с интересом подходить ближе. Парни из шайки стали оглядываться. Лишнее внимание оказалось им ни к чему.
– Хорошо, пусть живет. Все равно я сомневаюсь, что он вернется назад, – наконец сдал позиции долговязый.
Шайка растворилась в толпе быстро, словно ее и не было. Разочарованные неудавшимся самосудом люди вернулись в свои дома.
Кален не знал, с чего начать разговор. Или как вообще люди начинают разговоры, ведь от счастья и удивления он позабыл все слова. Иона подошла к нему ближе, на расстояние двух вытянутых рук. Смущенно улыбаясь, она заговорила первой:
– Ты пришел сюда за мной?
Кален медленно кивнул, не сводя с нее глаз.
– А ты знаешь о том, что мы с тобой?..
Улыбка сошла с лица Ионы, и она тоже медленно кивнула.
– Но откуда?
– Однажды я расскажу, но не сейчас. У нас мало времени.
– Да брось! Сначала Тревис со своими загадками, а теперь…
– Тревис? – Иона качнула головой вбок. – Он здесь?
– Да… то есть нет. Он… был здесь.
Взгляд Ионы стал печальным и пронзительным. Калену показалось, что тревожные мысли отражаются в его глазах и она с легкостью их читает.
– И где же он? – спросила она холоднее. Точно, каким еще может стать ее отношение к нему после того, как Тревис оставил ее без сознания в горящем доме? А впрочем, это уже не имело значения:
– Я убил его. Из-за него могли появиться проблемы, ты должна это понимать. – Кален поднял на сестру растерянный взгляд. – Я же поступил правильно?
Иона не нашла в себе смелости ответить.
– Давай пойдем ко мне…
Заложивший уши грохот не дал ей закончить. Казалось, кто-то большой и увесистый шагал по сотрясающейся земле. Но это было то, о чем предупреждал его Тревис, – землетрясение.
– Нужно уходить! – кричала ему Иона. – Кален, отойди от обрыва!
Она шагнула вперед, чтобы схватить его за руку и потянуть к себе, но было уже поздно. Один шаг вперед, два назад из-за потери опоры под ногами, и Кален потерял драгоценное равновесие. Он скрылся за обрывом.
Вода в Последнем Пути была смертельно холодной, но опасность этой реки крылась не в том, что в ней можно было замерзнуть, а в том, что она охлаждала и усыпляла бдительность и любое желание, какое только могло возникнуть. В том числе и желание спастись.
Течение уносило Калена. Невидимая давящая сила опускала его на дно, к камням, об один из которых он ушиб ногу и от неожиданности выдохнул в воду последнюю порцию воздуха.
Но это было уже неважно: Калена в любом случае вынесет к берегам того света. И даже захлебнись он в воде, все равно очнется там, где придется нести ответ за все поступки, совершенные им за жалкие пятнадцать лет жизни.
Но и это было больше неважно. Кален не знал, что имело ценность и смысл, а что – нет. Он просто плыл по течению, одурманенный рекой, и не ждал ничего – ни спасения, ни смерти.
– Не уверена, что тебе стоит здесь находиться, когда он придет в себя.
Без сомнений, это был голос Ионы. За то время, что Кален провел в ее поисках, он воспроизводил его в голове не одну сотню раз и теперь узнал бы из тысячи.
– Я видела его таким подавленным в последний раз, когда не стало Санни.
– Знаю, он ненавидит меня…
Второй голос тоже звучал знакомо. Он оживлял неприятные воспоминания, связанные с похоронами. Кален открыл глаза. Голова его была тяжелой. Где-то в уголке домика послышался скрип половиц.
– Слава богу, ты пришел в себя. – Все это время Иона сидела рядом. Она положила руку на сердце и облегченно расслабила плечи.
– К-кто здесь? – выговорил Кален, собираясь приподняться. Что-то подсказывало ему, что второй человек не желает показываться ему на глаза.
Иона опустила голову, словно чувствовала вину за свой поступок либо стыдилась его. Она бросила взгляд в угол комнаты и кивнула. Вновь послышался скрип половиц, но он, к разочарованию Калена, не приближался, а удалялся. Засвистели дверные петли, замок щелкнул. В дом проник смешанный с пылью ветерок.
Кален требовательно взглянул на Иону:
– Что, черт возьми, произошло? Почему я здесь? Разве из Последнего Пути можно выбраться?
– Обычно – нет.
– Тогда как?
Он наверняка знал ответ и мог догадаться, что произошло, но не хотел питаться собственными фантазиями, надеясь, что реальность окажется приятнее. И вот сбивающий с толку вопрос: что именно хотел услышать Кален? В чем убедиться?
– Неужели?.. – он кое-как сел, держась за голову. – Неужели… он?..
– Он ведь уже был однажды мертв, – увереннее заговорила Иона. – И переродился не зря. Такое за всю историю человечества случалось настолько редко, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Вероятно, Последний Путь не принял его. Слишком проста такая смерть. И, вероятно, его ценность больше, чем мы думаем.
