Голода и жажды никто не испытывал. Нет, размышления о еде появились у парней, когда они узнали о несуществующем в оранжевом измерении времени, а следом – о своей неосведомленности, сколько же в мире живых прошло часов или дней. Быть может, Ариан прямо сейчас подходит к их могилкам, а они не приблизились к Ионе ни на дюйм.
Наконец утомленные поисками и поникшие от их безрезультатности Кален и Тревис устроились прямо на чахлой земле, метрах в пяти от Последнего Пути. Река ничем не отличалась от обычных: полируемые быстрым течением камни, синяя вода, приятный журчащий шум, наполнявший это измерение жизнью.
– Никогда бы не подумал, что она убийственна, – Тревис подложил ладонь под голову.
– Никогда бы не подумал, что ты меня предашь, – Кален не хотел говорить это. А может, и хотел где-то в клокочущей от обиды глубине души. – И почему ты только согласился? Что такого тебе обещал Ариан?
Он не смотрел на Тревиса, завороженный шумом реки, скрытой за невысоким обрывом. И в то же время не смотрел, потому что боялся увидеть в глазах врага сожаление и раскаяние. Тогда бы, проклиная совесть, ему пришлось начать его прощать. Сколько времени на это было нужно? Кален надеялся, что не хватит жизни, но, когда и убийца, и помощник – один человек и ты понимаешь, что без него давно бы пропал, на раздутой из-за тысячи причин ненависти появляется трещинка.
Калену казалось, что мать смотрит на него с небес, и стыдился его временного союза с ее убийцей.
«Прости меня».
Наконец, Тревис ответил:
– Я… не хотел, чтобы так произошло. Этого не должно было быть, понимаешь?
– Но это произошло, – резко обернулся к нему Хоулмз. – И ее нет. Если бы я убил твою мать, что бы ты сделал на моем месте?
– Смотря какую из них. Ту, что из прошлой жизни? Или ту, что из нынешней? Я бы отдал тебе первую. Но если бы беда случилась со второй…
– Знаешь, – Кален облизнул сухие дрожащие губы, – я ведь действительно в какой-то момент стал тебе по-настоящему верить. Ты не был для меня пустым местом, и ты знал об этом, но не дорожил моим отношением. Ты просто… перешагнул через нас, своих друзей, ради безумства, которое – ты должен был это понимать – ты бы не смог провернуть один. Ты делал все впустую, обреченный на провал.
Тревис упер локти в землю и смахнул челку со лба, смотря с приоткрытым ртом в сторону реки. Лишь любование туманными далями было способно заглушить правоту Калена.
– Разве тогда, когда ты жертвовал собой ради моего отца, ты знал, что переродишься? Ты спас его, не думая о последствиях, а теперь намерен разрушить его счастливую жизнь ради себя. Ты думал об этом?
Тревис покачал головой, улыбаясь.
– Ты не понимаешь, – он сглотнул, выдержал паузу и продолжил: – Ариан сказал, что договорится с Праетаритум о перемещении меня в прошлое сразу после моей смерти. Получится так, что я действительно погиб, но в сказке, припасенной для Ангелы, выжил.
В иной ситуации Кален шлепнул бы себя ладонью по лбу.
«Черт возьми, это же так просто!»
– И что же случится… со мной, Ионой и остальными?
– Если у меня все сложится, то вы исчезнете. Я не буду церемониться, как этот недоумок Рейден.
Кален подскочил и сжал кулаки. Дрожащим от раздражения и возмущения голосом он спросил:
– То есть множества устоявшихся линий изменятся?
– Не переживай, – Станли встал вслед за ним, выставляя перед собой руки. – Ариан заберет тебя и Иону в межвремье, в котором правила времени работают иначе, и там вы проживете до конца своих дней, ведь если вернетесь, то исчезнете.
Это могло бы смягчить положение дел, если бы не одно «но»: Тревис не изменял своим принципам. Может, он и чувствовал вину за смерть Алисы и причинение вреда Ионе и потому в утешение обещал им жизнь в новом мире, построенном на его собственных желаниях. Но он оставался тем Тревисом, которого Кален наблюдал четыре дня в ангаре: расчетливым, но одновременно равнодушным к последствиям.
– Трой… Ангела никогда не полюбит такого как ты. Никто не полюбит.
– Трой? – Он скрестил руки на груди. – Не стоит делить мои личности. Я один, просто с двумя именами.
– Тревис, которого я знал, был другим, – Кален медленным шагом отходил от него к реке. – Он был забавным, дружелюбным, отзывчивым парнем, который однажды уберег меня от смерти. А Трой этой смерти желал.
– Я един, – холодно повторил Станли, приближаясь к нему. – Прекрати делить меня.
– Знаю, – Кален застыл у обрыва. – А еще я знаю, что если умру, то Ариан не выполнит часть своей сделки.
С этими словами он развернулся и шагнул к реке.
– Нет, стой!
Тревис больно схватил его за руку, и, как только попытался оттащить от обрыва, Кален вывернулся из его хватки, сбил с ног и что есть сил толкнул вперед. Он отбежал от обрыва, не желая видеть, как Последний Путь уносит его бывшего друга, врага и временного партнера на тот свет.
Внезапно ему стало душно. Он упал на колени, чтобы перевести дыхание, обхватил себя за плечи, чувствуя, как по сердцу разливается противный холод и горячие слезы заполняют глаза, размывая перед ним трещины на мертвой земле.
