Девять лет назад Ангела вернулся домой непривычно потерянным, с застывшим в глазах ужасом, словно пережил момент, отпечатавшийся в его памяти так глубоко, что потребуются годы или десятки приемов у психотерапевта, чтобы вернуть его к нормальной жизни. Ни одна улыбка не скрыла это от зорких глаз проницательной Рики. Рейден узнал о случившемся последним: то ли природа обделила его чуткостью по отношению к близким, то ли это был его сознательный выбор. Это вовсе не говорило о его равнодушии по отношению к ним. Это говорило лишь о том, что с самого детства Рейден не привык уделять им много времени. Любовь сгладила этот недостаток, но работа и командировки словно вернули его к исходной точке.
На следующий же день виновника трагедии нашли избитым в собственном номере. Он не смог явиться в суд. Едва придя в себя, он попытался посадить Рейдена за решетку, предполагая, что именно он был виновен в произошедшем. Но судья не нашла тому веских доказательств и, учтя совершенное им преступление, не пожелала долго возиться с пострадавшим.
Рейден считал это победой для всей семьи, но мысль, что виновник слез и боли Ангелы все еще жив и благодаря деньгам скоро выйдет на свободу, не давала ему уснуть долгими ночами. Бог, словно услышав его молитвы, преподнес ему как-то утром подарок: того урода нашли повесившимся в собственной камере. Заголовки «Все вернулось бумерангом» пестрели перед глазами в новостной ленте.
«Нежная тварь не вынесла тюремных измывательств, которым сама подвергала не одного человека».
– Он умер? – спросил Ангела осторожно. – Почему?
– Ты смотришь на меня так, словно в этом виноват я. Таким как он не место в этом мире. В любом случае он получил по заслугам.
Ангела не возражал. Он бы никогда вслух не поддержал такое высказывание в силу своей мягкости и нерушимой веры в то, что не бывает плохих людей. Но на секунды он почувствовал неземное облегчение и сладкую радость. Это и было чувство отмщения.
– Я знаю, ты хотел как лучше, – признала Рика. – На твоем месте… я бы, возможно, обошлась без насилия, но засадила бы этого мерзавца.
– Зачем вспоминать? Ведь он давно мертв, – Рейден махнул рукой. Ему хотелось поскорее закончить этот разговор.
– Мне кажется, что именно тот случай ожесточил тебя, – Рика подошла ближе, ее голос стал мягче и ласковее, как у матери, выуживающей у провинившегося сына признание в баловстве. – Аллен мне все рассказал. Ты взял взятку. И, очевидно, не одну.
Рейден покачал головой, улыбаясь наивности сестры.
– Знаешь, что бывает, когда высокопоставленный человек не берет денег у лица, превосходящего его по должности? Его убирают. С места, с работы, из жизни. Как повезет. Это пирамида. Так везде. У всех есть грязное белье, скелеты в шкафу, как хочешь это назови. Я ничего не могу с этим поделать. Так было устроено задолго до моего рождения. Не все мои улыбки, адресованные коллегам, искренни. Я бы даже сказал, большинство из них – нет. Не со всеми я готов разговаривать дольше тридцати секунд о личном. Далеко не всех искренне зову в гости. Это формальность. Так устроен мир.
Рика пораженно опустила плечи:
– Прошу, оставляй эти «формальности» и «мир» за дверями дома.
– Разумеется, – Рейден всплеснул руками.
Рика окинула его печальным взглядом, пытаясь найти что-то схожее с Рейденом, который однажды признал, что сообщество ЛГБТ состоит из нормальных людей, что любовь – часть жизни каждого человека и что он сам полюбил, несмотря на свою недалекость и глупость. Крутой снаружи и неприспособленный к жизни внутренне – таким он был и, возможно, лучше бы таким и оставался.
Из коридора донеслись уверенные быстрые шаги.
– Что стряслось? – Рейден выглянул из-за двери.
Ангела остановился перед ним, поправляя куртку.
– Звонили из больницы. Иона нашлась. Ариан мог хотя бы держать нас в курсе дел.
– Можно подумать, когда мы сами ввязывались во что-то подобное, то тут же бежали к родителям объяснять, где будем пропадать.
Ангела шагнул вперед и поцеловал его в щеку.
– Я побежал. Заедешь за мной? Или за нами, если дочь отпустят.
От неожиданности Рейден забыл, о чем хотел спросить. Рика похлопала его по плечу.
– До сих пор не пойму, почему Ангела выбрал тебя. Я бы давно сбежала.
Рейден улыбнулся. Почти по-доброму.
Проблемы начались уже на входе в больницу, когда охранник торопливо выбежал из своей будки, тряся объемным животом под голубой рубашкой, и вытянул перед собой руки.
– Господи, что с вами случилось? Вам нужна помощь?
– Нам нужно к Ионе Красс, – Тревис перевел дыхание.
– Вам может показаться, что мы похожи на преступников и чумазые…
– Но вы похожи на преступников. И вы чумазые. Вас словно хоронили без гроба и оставили так на несколько дней.
– На неделю, если быть точнее, – Кален выпрямился. Никакими улыбками и приветливым поведением нельзя было изменить первое отрицательное впечатление. Да, вода бы сейчас не помешала. Острее стоял только вопрос утоления жажды.
Охранник пожал плечами. Добрые черты его лица оказались на редкость обманчивы.
– Извините, в таком виде вам нельзя. Только за медицинской помощью.
