Межвремье полностью

«Тебе кажется. Ты погрузился в сон почти мгновенно и ничего не почувствовал. Но хоронить тебя близко к поверхности тоже было нельзя».

– Ужас! – Кален подпрыгивал на месте. Почва сыпалась с него как снег с елки после ветра. Одежда почернела от грязи, надежда на ее восстановление была крайне мала. – Больше мне нечего надеть… Черт, кажется, это дерьмо попало мне даже под… Ох, черт! И почему мы не продумали заранее наше преждевременное возвращение?

«Ты вернулся не преждевременно».

Кален замер и поднял на ветви деревьев вопросительный взгляд. Всего несколько слов породили множество загадок. Одна из них находилась посзади него – Тревис все еще оставался под землей.

– Мы прыгали вместе. Почему же он еще не очнулся? И где Ариан и Иона? Сколько я пролежал?

«Около недели».

Кален тонул в недоумении. Он встал на ноги и опустил руки на пояс, обдумывая, как поступить.

– Почему же Ариан не пришел? Он не мог забыть. И что с Ионой?

«Тебе нужно отправиться в больницу. Иона исчезла там. Значит, и вернуться должна туда».

– Но что же делать с этим? – он указал на свежую могилку.

Внезапно в голову пришла самая подлая и жестокая идея из всех, что только бывали в порочной голове Калена: бросить Тревиса.

Ариан был слишком решительно настроен, перед тем как отправил их в мир полумертвых, и свою часть уговора намеревался выполнить. Но он так и не явился, чтобы забрать их или проведать. Не раз пострадав от своего прадедушки, Хоулмз уже хотел смириться с мыслью об очередном обмане, но на пути принятия этого он вновь вспоминал о решимости Ариана. Его эмоции были неподдельны, а сам он – слишком уставшим и обессиленным, чтобы снова врать последним людям, оставшимся рядом. Кому еще он нужен? И был ли ему самому кто-то нужен по-настоящему?

«Что решил?» – спросила Мираджейн.

– Я еще пожалею об этом…

Вещи в детской комнате пылились давно. Они так и не дождались своего маленького хозяина.

Ринальдика включила свет и осмотрелась. Детская кроватка, множество коробок, небольшой шкаф с зеркалом, фиолетовые однотонные обои, пластиковые коробки, небольшая люстра и десятки потолочных светильников в форме взрывов. Или звезд. Сказать точно могли только члены семьи Красс. Несмотря на то что заходили сюда крайне редко, они еще помнили, в каких из одинаковых коробок лежали вещи для сна, дома и прогулок, приготовленные для малыша.

Ринальдика услышала приближающиеся к двери шаги. Узнав походку, она не стала оборачиваться.

– Мне кажется, ты у нас загостилась, – Рейден обхватил ручку двери.

– Выгоняешь меня? – Рика ухмыльнулась. – Мы уже не дети и не подростки. Наши отношения когда-нибудь станут хотя бы приблизительно похожими на родственные?

Рейден промолчал. Он не любил такие разговоры.

– Я подумываю над тем, чтобы усыновить или удочерить ребенка, – Рика стащила со столика пыльные книжки – сказки братьев Гримм.

– Обсуждай это с Крэмом, – отрезал Рейден.

Он услышал глубокий печальный вздох.

– С возрастом ты становишься еще более невыносимым, чем раньше.

– Говоришь так, словно мне пора на покой, – Рейден стряхнул пыль с кресла в уголке и осторожно устроился в нем, опасаясь, как бы оно не развалилось от старости. – Дело вовсе не в возрасте.

– Ну да, – Рика развела руками и посмотрела на брата с осуждением. – Все дело в твоих темных делишках. Бизнес плохо влияет на тебя.

– Я решил заняться тем же, что и отец.

– Отец ни разу не марал руки!

– Я их и не марал, – Рейден наклонился вперед, словно готовился вскочить с места и заткнуть поток правды. Он не любил ложь, но не был готов стерпеть любую истину.

– Конечно, ведь ты платил своим людям, чтобы они делали всю грязную работу вместо тебя.

– Тебя послушать, так я преступник…

– Ты он и есть, просто непойманный.

Рика отступила назад, напуганная своим красноречием. В семье ее брата не всегда светило солнце. Бывали дни, когда молнии сверкали и каждый Красс словно сотрясался от внутреннего грома. Дети не понимали, почему Рейден так зол, Ангела – растерян и замкнут, а Рика выступает в роли моста между ними.

– Прости, – она вытерла пот со лба, меряя комнату шагами. – Я знаю, что умышленно ради своей выгоды ты никогда никого не трогал. Но месть…

– Он заслужил это, – Рейден откинулся на спинку кресла и скрестил ноги, стыдливо пряча довольную улыбку. – Заметь, я не убивал его. Он сам убил себя.

– Очевидно, в тюрьме ему помогли. Даже не хочу задумываться, как именно.

– Рика, это ведь было почти девять лет назад.

– Сомневаюсь в том, что Ангела забыл об этом.

– Если бы его бывшего агента не наказали, он бы вспоминал об этом каждый день!