Лишь сейчас Кален прочувствовал, насколько тяжела судьба Тревиса. Кто знает, как бы он поступил на его месте. Его жертва поражала и вызывала уважение с примесью жалости, а все это в целом перекрывало все совершенные им грехи. Какие-то из них – оправдывало, но только не смерть матери. Кален не знал, вылечит ли его время так, чтобы он смог простить Станли эту утрату. Сейчас он знал только одно: Тревису предстоит разговор с Ангелой.
«Они вернулись целыми. Иона с ними».
Самния сообщила Ариану о возвращении ребят с толикой осуждения, ведь именно он должен был вытащить их из земли.
«Они, наверное, думают, что ты в очередной раз предал их», – добавила она тогда. Из последних сил Межвремье старался слушать ее. Порой она расплывалась перед его глазами из-за нестерпимого жара, охватившего его тело. После скудного ужина, во время которого он смог лишь пару раз откусить яблоко, жизненная сила словно схлынула с него, и он едва не стукнулся лбом о стол. Ларалайн помогла Ариану дойти до комнаты и лечь в постель.
– Это так похоже на простуду, – говорила она, укрывая его одеялом.
– Но я умираю.
Ариан догадывался, что каждый в замке, сколько бы ни отрицал и не желал ему выздоровления, невольно ждал его кончины – того самого момента, когда стены, картины и зеркала скроют за черными тканями, – панихиды и в конце концов новой жизни. Ведь даже после самого безжалостного пожара на полумертвых обгорелых деревьях появляются зеленые почки, а из груды пепла прорастают стебли будущих пышных кустов.
– Я даже рад, что не отправился забирать их спустя три дня. Ведь Иона дома, – Ариан ухмыльнулся удаче. Это был один из немногих эпизодов, когда, ненароком сотворив зло, он получил положительный результат.
– Самния сказала, что они еще в больнице, – Ларалайн присела рядом с книгой в руке. Новость о возвращении друзей обрадовала ее до слез. Она осторожно взглянула на Ариана и спросила: – Ты и правда собираешься отправить Тревиса… Троя в прошлое?
За окном послышался цокот копыт. Ворота заскрипели: охрана пропустила нежданного, но уважаемого гостя. Старая карета остановилась у ступеней входа, и лошади отбили последнее «цок».
Ларалайн привстала, не сводя взгляда с окна. Ее удивляло спокойствие повелителя межвремья: он продолжал лежать на спине неподвижно, чуть дыша. О бьющемся сердце напоминали изредка поднимающаяся грудь и громкое, хоть и поверхностное, дыхание. Он словно ничего не слышал или, как решила принцесса, был равнодушен.
– Ты кого-то ждешь? – спросила Даффи.
Она вышла на балкон и схватилась за мраморные перила. Украшенная серебристыми шелками и запряженная белыми лошадями карета покачнулась. Гостьей оказалась королева Прошлого. Она взглянула на серое небо, и взгляд ее помрачнел, словно она убедилась в том, что лишь предполагала. Праетаритум кивнула Ларалайн и, манерно приподнимая платье, двинулась к дверям.
Отчего-то Даффи разволновалась. Причина тревоги лежала сзади и, кажется, по ее испуганному лицу поняла, кто решил их сегодня потревожить.
– Приехала навестить, – прошептал Ариан, собираясь встать. Когда Ларалайн бросилась к нему, чтобы помочь, он протестующе выставил перед собой руку. – Я сам. Она не должна видеть, насколько я беспомощен. Если вдруг упаду, не смей поднимать меня. Стой смирно. И будет лучше, если ты помолчишь.
Того времени, что Праетаритум потратила, чтобы подняться на второй этаж и дойти до покоев сына, хватило ему, чтобы привести себя в порядок. Яркий позолоченный классический костюм отвлекал от бледной кожи, а модно взлохмаченные светлые волосы придавали шарма и оживляли лицо.
– Королева прошлого – Праетаритум, – торжественно объявила служанка, провожая ту в комнату.
Казалось, женщина сдерживала победную улыбку. Ариан был готов побиться об заклад, что, если бы не манеры, она бы ткнула в него пальцем и крикнула: «Я же тебе говорила!»
– Здравствуй! – Ариан незаметно оперся о стол и указал на кожаное кресло рядом. – Присаживайся.
Ларалайн давно не слышала, чтобы его голос был таким живым. Сколько сил уходило на это? И хватит ли их до конца приема? Об этом она могла лишь молиться.
– Как твои дела? – спросила Праетаритум, закидывая ногу на ногу. – Готов сместиться?
– Вот еще, – Ариан сложил руки на груди. – С чего бы вдруг?
– Даже слепой увидит, насколько плохи дела в твоих королевствах. Удивлена, что люди еще не начали убивать друг друга ради пропитания.
– Ты недооцениваешь меня. Зачем пришла?
Настало молчание. Принцесса чувствовала на себе тяжелые взгляды.
– Ларалайн, милая, выйди, – Праетаритум махнула ей на дверь.
Это было ожидаемо, и все же Даффи рассчитывала услышать хоть долю разговора.
– Когда могу вернуться?
– А зачем тебе возвращаться? – Брови королевы были нахмурены, но в глазах играл задорный огонек. Происходящее словно тешило ее самолюбие.
Ларалайн молча направилась к двери.
– Я зайду к вам через полчаса. Принесу чай.
Отдаляющиеся шаги за стенами комнаты стихли. Праетаритум указала на кресло напротив.
– Садись. Я знаю, что ты едва стоишь на ногах.
