Так странно и в то же время паршиво смеяться после того, как узнал о смерти друга. Этого словно никогда не происходило, и это чувство было связано с отказом принимать гибель Санни.
Так не могло произойти. Так не должно было произойти.
Кален отбросил мысль посетить его могилу. Ему хотелось продолжать обманывать себя, бессмысленно убеждая в том, что друг жив.
Все было решено. Служанка вынесла для них поднос с космической жидкостью. Праетаритум молча и внимательно наблюдала за ребятами.
Кален оглянулся. Не хватало Ларалайн.
– А где она?
– Ушла вперед, – заверила их королева. – Не беспокойтесь. Она в порядке.
– О чем вы говорили? – спросил Тревис.
– Если она вам не сказала, значит, и я не могу сказать.
– Она даже не попрощалась с нами, – расстроенно протянула Иона, которая снова подошла к ним.
– В прошлом ей будет безопаснее. – Праетаритум акцентировала внимание на Калене. – А ты постарайся вернуться сразу после того, как выполнишь кое-какое дельце. Тебе лучше находиться в межвремье.
– Какое такое дельце?
Королева взъерошила его волосы:
– Ты подрос. Удачного путешествия.
Она удалилась, оставив Хоулмза в немом замешательстве. От размышлений его отвлекла служанка, вручившая каждому по маленькой пробирке.
– Что ж, – сказала Иона, протягивая руку Тревису, – с Каленом я еще увижусь, а вот с тобой – еще не скоро. Возможно, через неделю, возможно, через месяц.
Тревис принял руку:
– До скорого. И будь осторожнее. Все может быть не так, как думаешь.
– Не будь пессимистом! Я тоже по тебе типа буду скучать.
Тревис поднял руку, чтобы дать Калену «пять», но тот ударил его раскрытую ладонь кулаком и ухмыльнулся. Он все еще не мог поверить, что его близкий друг уже как несколько месяцев в земле. В земле. Черной пеленой покрылись светлые воспоминания о Санни. Не осталось больше места для скорби. Все равно его уже не вернуть. Он навечно заточен там, под ним.
Если бы Кален знал, что тогда в кафе видел друга в последний раз, то держал бы его за руку, ни на секунду не отпуская.
Кален лег на диван, выпил космическую жидкость и стал дожидаться момента, когда его разум и душа покинут этот мир и перенесутся к нему домой, к маме. Именно о ней сейчас стоило думать прежде всего.
– Очнись!
Голос пробудил в Калене смутные воспоминания, но из-за тумана в мыслях он не смог разобрать, кто говорил.
Первое, что он осознал, – невыносимая боль в голове, словно что-то внутри пыталось раздавить его мозги.
Второе – нестерпимая тошнота, подступившая к горлу из-за затхлого запаха и отвратительного привкуса космической жидкости.
Третье – затекшие руки, завязанные сзади.
Ему посветили фонариком в лицо. Хоулмз с трудом открыл глаза, но тут же зажмурился, прячась от света. Из его груди вырвался тихий стон. Он пошевелил пальцами, все еще плохо соображая, что происходит.
– А ты всегда не в себе после каждого путешествия по вселенным.
Кален понял, кто говорит. Свет переметнулся на пол. Впереди противно заскрипел стул.
– Т-тревис?
В ответ усмешка и злобная улыбка.
Юноша выглядел иначе: вместо рубашки с жилеткой – футболка и кожаная куртка, вместо брюк – разодранные серые узкие джинсы, вместо классической обуви – кожаные темные кеды, вместо привычной прически – слегка взлохмаченные волосы, откинутые вправо, и открытый лоб.
Кален вновь зажмурился.
«Может, мне снится сон, в котором я в параллельной вселенной?»
– Эй. – Тревис направил свет фонарика ему в лицо и услышал недовольное шипение. – Давай просыпайся.
– Что? – Кален попытался высвободить руки, но они были намертво связаны толстыми веревками за спинкой стула. – Зачем ты связал меня? – Он огляделся. Вокруг лишь деревянные стены старого ангара. – Где мы?
На лице Тревиса не прекращала играть злая усмешка. Калену потребовались секунды, чтобы понять происходящее:
– Т-ты… ты не Тревис. Ты – он другой, из прошлой жизни.
По всему ангару разнесся оглушительный смех. Станли хлопнул себя по колену, издал последний смешок и ответил:
– Ну ты и дурак! Я считал тебя на капельку умнее, хомячок.
– Не переживай. Все хорошо…
– Ты совсем тупой?
Кален не успел осознать, когда левая щека налилась болью и кровью от удара. Он не издал ни звука и с широко распахнутыми глазами смотрел в пол.
Тревис отошел от него, потирая руку:
– Давно мечтал это сделать.
Когда огонь на лице от удара стал распространяться по всему телу и отдавать пульсирующей болью в голове, Кален пришел в себя и злобно выкрикнул:
– Да что с тобой? Что происходит?!
– Неужели ты действительно не понимаешь?
– Ты сошел с ума!
– Нет. – Тревис опустился перед ним на колени. – Я не сходил с ума. Я с самого начала был таким.
Ответ эхом звучал в голове.
Нет. Не может быть. Тот Тревис, которого он знал все это время, был… таким? С самого начала?
– Я поменял космические жидкости, и мы с тобой очутились в настоящем. Ионе повезло, что ее выбросило в другом месте, иначе пришлось бы ее… – Он провел пальцем по шее.
Надежда на то, что все это – сон, еще теплилась едва заметным, но угасающим огоньком.
– Ты… ты спятил.
