Само собой, я обращалась к нему мыслями время от времени, но даже и не пыталась его разгадать. Я знала, что в этом нет смысла. Понимаете, у меня не было шансов предотвратить убийство, поскольку оно происходит в будущем. Не имелось ни одной детали, ни одного факта, которые могли бы привести меня к убийце или позволить его остановить, потому что иначе я бы создала парадокс. Вознамерься я ломать голову, пока не выясню, кто собирается убить Бренда, что-нибудь произошло бы со мной за мгновение до того, как я раскрыла бы дело. Так что оставалось только ждать. И вот две недели назад меня осенило. Насчет того, почему Бренд написал именно нам. Это была новая мысль, я уже давно перестала думать про его убийство, но вдруг догадка возникла сама по себе, и я сообразила, почему это произошло. Угроза парадокса исчезла. Кто-то запустил машину времени и выстрелил в Бренда, и теперь ничто не мешает мне найти убийцу. Понятно, есть шанс, что я ошибаюсь, но спустя все эти годы я научилась доверять своей интуиции. Эта мысль ждала нужного момента, чтобы проявиться и привести меня к убийце. Предполагаю, убийство произошло чуть больше двух недель назад.
– И что это была за мысль? – осведомился Алекс.
– Бренд обратился к нам. Почему? Не потому, что хотел, чтобы мы спасли машину времени, – он не думал, что кто-то пытается украсть у него идею или что-то подобное. Он считал, что кто-то причинит ему вред. Так зачем обращаться к нам? В агентство, которым руководит неопытный детектив-новичок? Незадолго до убийства Бренда мы раскрыли другое дело. Женщина подозревала, что муж ей изменяет. Он допоздна задерживался на работе, и пробег на одометре его машины вдруг резко подскочил. Это навело жену на подозрение, что муж ездит к другой женщине. После короткого расследования мы выяснили, что этот человек состоял в конспиративной группе, которая называла себя «Инкогнито» и планировала устраивать теракты в стратегически важных местах, чтобы влиять на ход истории. Они в основном занимались болтовней, реальной угрозы не представляли, но после того, как мы сдали их полиции, информационное поле взорвалось, была опубликована большая статья. В ней упомянули наше агентство, правда, журналистка по ошибке назвала группу «Иллюминаты».
И вот что получилось: если тридцать лет назад в поисковую строку вы бы ввели слова «частное детективное агентство», то компьютер выдал бы вам десятки названий и адресов сыскных агентств. В ответ на формулировку «тайные общества» завалил бы горой ссылок на сайты, где речь шла о самых разных союзах, от тамплиеров до масонов. А вот набравший комбинацию «частное детективное агентство тайные общества» обнаружил бы нас в первой же строке. Профессор Йонатан Бренд именно так и поступил, поскольку думал, будто мы специализируемся на тайных обществах или у нас есть опыт работы с ними. А искал он нас из-за книги «Псалмы монаха Микеле».
Когда родился монах Микеле? Вы знаете? Нет. И никто не знает. Информация о книге и ее авторе крайне скудна. Ее написание датируют примерно второй половиной семнадцатого века. О самом Микеле почти ничего не известно. Кроме того, что он умер, вероятно, в преклонном возрасте, в окружении пятерых детей. Легенда гласит, что перед смертью он вручил каждому из них копию книги и заставил поклясться, что они будут передавать пророчества из поколения в поколение, но только внутри семьи, и сохранят существование книги в строжайшей тайне от остального мира. Бытуют также разные легенды и предания о Микеле: он исцелял болезни, которые никому не удавалось излечить; давал долгие обеты молчания; смог сколотить огромное состояние и обзавестись за́мком, какой монаху не по карману, и там приютил множество сирот и вдов. О нем почти никто не слышал, его книга до сих пор остается одной из величайших библиографических редкостей.
Этот сборник пророчеств – довольно занятное сочинение. Изначально в нем содержалось, вероятно, от ста двадцати до ста семидесяти псалмов, частью абсолютно темных, частью вполне прозрачных даже при первом прочтении. Десятки псалмов утеряны. Я провела за чтением этой книги немало долгих вечеров и поначалу думала, что она не имеет никакого отношения к моему расследованию, что Бренд хотел поговорить с нами о сочинении, посвященном тайному студенческому братству Йельского университета. Но быстрая проверка показала, что книга о Йеле имелась у Бренда много лет, а псалмы Микеле он получил примерно за две недели до того, как связался с нами.
