Бренд закрыл портал:
– Извините, ребята.
– И с каким счетом закончился этот матч? – поинтересовался Бени. – Первый официальный в истории?
– С нулевым, – сказал Дорон.
– Что ж, логично. Тогда мы ничего не потеряли, – утешил Бени. – Давай продолжим, Бренди. Но на этот раз я хочу увидеть настоящее историческое событие, а не созерцать тишину.
Воздух снаружи накалился, но под землей царила приятная прохлада. Когда они спустились вниз, Бренд принес себе и Бени большую бутылку воды и одноразовые стаканчики, которые сейчас стояли на краю стола без дела.
– И что ты здесь пишешь?
– Рассчитываю угол открытия портала относительно того, что определяется как «уровень земли» в точке открытия. Но тебе на самом деле не стоит забивать этим голову. Накрывай лучше стол.
– Но мне интересно, и стол уже накрыт.
Стоя за спиной Бренда, Бени с любопытством смотрел на экран компьютера, пока его друг печатал.
– Количество данных, которые ты здесь рассчитываешь, пугает меня, – признался он. – Я думал, достаточно просто ввести дату – и все.
– На самом деле примерно так есть, – словно оправдываясь, ответил Бренд. – Требуется ввести точное местоположение и дату, что я и просил всех написать. Я просто хочу удостовериться, что данные согласованы и не возникнет проблем или противоречий. Почти все вычисления производит программа, я только проверяю.
– Круто, очень впечатляет. – Бени повертел головой. – Очень.
Бренд на мгновение убрал руки с клавиатуры.
– Но… может, ты не будешь стоять у меня над душой и дышать в затылок? Это мешает сосредоточиться. Ты же не хочешь, чтобы я допустил ошибку.
– Нет-нет, конечно, – вскинул руки Бени. – Я просто посижу здесь тихонько.
И он присел на стул у небольшого стола, который они поставили напротив портала. На столе, застеленном синей скатертью и украшенном высокой вазой с одиноким цветком, ожидала своего часа бутылка красного вина – своего рода тонкое заявление о намерениях. У стены приютились две большие сумки, которые Бени принес с собой. Из одной он уже успел достать тарелки и завернутые в белую салфетку столовые приборы, которые Бени разместил на противоположных сторонах стола. Как будто кусочек роскошного ресторана перенесли в подвал. Последние полчаса Бени занимался тем, что расставлял вазы с цветами по всей комнате. Он также приволок с собой кучу свечей, но Бренд запретил их зажигать, опасаясь, что сработает все еще неотключенная противопожарная система. К тому же он полагал, что такое обилие свечей больше подходит для оккультных ритуалов, чем для романтического ужина.
– Ну, расскажи мне о ней немного, – предложил Бренд, стесненный молчанием Бени.
– Она… она – это нечто, – произнес Бени мечтательно, не отрывая взгляда от портала. – Тебе ведь знакомо это чувство, когда человек буквально излучает энергию? Ты понимаешь, что перед тобой кто-то искренний, настоящий… Такая сильная, харизматичная, полная жизни личность. Как… как солнце… Понимаешь?
– Могу себе представить, – пробормотал Бренд, сосредоточенный на экране.
– Мне в жизни доводилось видеть столько масок, – продолжил Бени, – пережить столько свиданий, больше похожих на дипломатические переговоры. А тут появляется она и буквально возвращает мне надежду. Я готов ради нее на безумные вещи, хотя мы знакомы всего пару месяцев.
– Чудненько.
Бренд не пришел в восторг от просьбы использовать портал в качестве фона для свидания, и ответ Бени не убедил его, что женщина, которая вот-вот появится, – любовь всей жизни одинокого холостяка, которого он знал. Но Бренд уже согласился, и теперь одно из величайших изобретений в истории человечества должно было помочь Бени произвести впечатление на женщину.
– Наверное, она уже здесь, – встрепенулся этот последний. – Пожалуй, я поднимусь за ней. Вход сюда упрятан надежнее, чем дверь нацистского бункера.
Бренд сопротивлялся почти неделю. Бени уговаривал, звонил, просил, задействовал все возможные рычаги давления (включая денежные посулы и уверения, что он просто хочет помочь другу проверить некоторые сценарии). Бренд стойко отказывался. Но когда очередной телефонный разговор закончился приглушенными всхлипами, тихими подвываниями и сетованиями на то, что ради какой-то «вечеринки с машиной времени» Бренд был готов для других своих друзей открыть портал в самые разные, странные места, а ради счастья по-настоящему хорошего друга отказывается это сделать, что-то в душе профессора смягчилось и он согласился.
