– Да! Я знаю! – Эди начал закипать. – В этом весь смысл! Это моя высадка на Луну! Мое открытие Америки! Все готово! Чего еще ты хочешь?
– Не пытайся ничего изменить.
– Само собой.
– Не покупай никаких вещей, чтобы прихватить их в настоящее, не связывайся с представителями закона, не пытайся кого-то обмануть или ограбить.
– Я сам не хочу неприятностей, не волнуйся.
– И ничего не записывай! Ни клочка бумаги с современными буквами.
– Все в голове, ясно. Ясно. Открывай уже портал, зануда!
В первые секунды они не увидели ничего, кроме непроглядной тьмы. Спустя какое-то время глаза привыкли, и вдалеке начали проступать холмы на фоне звездного неба.
– Видишь, Йони, – сказал Эди, – вот так выглядит мир без светового загрязнения, без ламп и уличных фонарей. Никто не увидит меня, когда я появлюсь посреди поля.
Портал открылся в тихую, просторную равнину недалеко от деревни на юге Франции. Эди тщательно выбрал место. Селение не должно быть маленьким, где все знают друг друга и чужак сразу бросится в глаза, но и не слишком большим, чтобы не наткнуться на лихих молодчиков, орудующих по ночам. Если повезет, там отыщется уголок для ночлега. Если нет (или адреналин не позволит уснуть), он погуляет по улицам и осмотрит деревню до восхода солнца.
Перешагнув порог портала, Эди оказался на темной равнине. Давление ночи ощущалось физически. Он наклонился и белым мелком поставил крестики на двух камнях, обозначив расположение портала. Затем метнул мелок в пространство, обозначенное камнями, и тот исчез, перелетев обратно в настоящее. Ни к чему оставлять в прошлом современные мелки.
– Увидимся завтра, – тихо произнес Эди.
– Или через две минуты по моему времени… – проворчал Бренд, закрыв портал.
При дневном свете равнина выглядела пасторально. Темноту, в которую Элиана вглядывалась, пока ждала Эди, сменило голубое, ясное небо. Мягкая трава колыхалась от легкого ветерка. Зеленые холмы вдали манили к себе, запах цветов просочился через портал, достиг ее носа, и она тихо заплакала.
Она не могла больше вглядываться в ночь, поэтому теперь, открывая портал в 1664 год, Бренд выбрал утро следующего дня. Возможно, удастся обнаружить какие-нибудь следы пребывания Эди: кусок ткани, шляпу, тело. Но ничего… Ничего не было на равнине, кроме нескольких больших колодцев, чьи черные жерла поблескивали среди травы. Ничто не нарушало спокойствия.
Она осталась одна и уже убедилась в этом. В какую точку ни открывай портал, Эди не вернется. И она заплакала, потому что он исчез из ее жизни. Теперь ей предстоит бороться самой. Ни одна страховая компания не выплатит страховку за того, кто прошел через временной портал и не вернулся. Даже если они поверят ее истории, отговорятся тем, что Эди, возможно, еще появится. Потребуют доказательств и документов. Для всего мира Эди Рабинович просто перестал оплачивать счета.
Бренд подошел к ней и положил руку на плечо. Второй рукой он протягивал белую чашку, от которой поднимался сладкий пар.
– Вот, – сказал Бренд, – выпей немного.
Элиана оттолкнула его руку и закричала:
– Достал ты уже со своим какао! Тебе что, одиннадцать лет? Хватит!
Чашка отлетела, упала на пол и разбилась, какао брызнуло во все стороны. Несколько капель, перелетев порог портала, впитались в теплую землю 1664 года. И никакого парадокса, подумала она невольно.
– Ты! Это ты во всем виноват! Если бы не ты, он все еще был бы здесь. Ты должен был знать, что такое может произойти, это твоя вина.
– Ну зачем ты так, Элиана, – попытался возразить Бренд. – Он настаивал. Твердил, что хочет этого. Ты хоть знаешь, сколько он меня уламывал? Эди – взрослый человек, и он принял решение. Я пытался его отговорить, но он стоял на своем и не принимал отказа.
– Не смеши меня. – Элиана ткнула в него пальцем. – Ты мог придумать тысячу отговорок, чтобы он не прошел. Ты открыл ему портал, а мог бы соврать, что это невозможно. Он бы ничего не узнал. Или, может, ты просто решил от него избавиться?
– В чем ты меня обвиняешь?
– Во всем, Йони, я обвиняю тебя во всем. Понятно?
– Элиана…
– Из-за тебя у нас с Эди не ладилось все эти годы. Твоя тень висела над нами. И ты виноват во всех моих бедах, начиная с того дня, когда он исчез, а я осталась одна.
Бренд, потеряв дар речи, попытался подойти к ней и нежно обнять, но она слабо оттолкнула его, с трудом подняв руки, усталая и опустошенная. Не ему утешать ее, об этом даже речи быть не может. Он единственный способен вытащить ее из ямы, она это прекрасно знает. Но не доставит ему такого удовольствия. Он отошел назад и поднял руки, сдаваясь. Она же уронила руки на колени и старалась выровнять дыхание, пока все вокруг не перестало плыть и кружиться перед глазами, затем поднялась и вытерла слезы со щек.
– Закрой, закрой свой чертов портал! – бросила она ему. – Все кончено. Он застрял в семнадцатом веке, а я застряла здесь.
Подхватив сумку, Элиана встала перед ним. Зеленая трава за спиной и солнечный свет, льющийся из 1664 года, осияли ее таинственным ореолом.
