– Кто-то открыл портал и выстрелил в Бренда.
– Видимо.
– Несмотря на то что машина времени уничтожена.
– То, что придумал один, может изобрести и другой, – в задумчивости изрекла Авигаль. Стало заметно, как она устала.
– То есть расследование продолжается…
– Нет, – ответила Авигаль, – я не собираюсь его продолжать.
– Почему?
– Во-первых, оно имело какой-то смысл, пока мы были уверены, что убийство произошло не из будущего. Но сейчас, когда мы точно знаем, что убийца Бренда использовал свой собственный временной портал, нет никакого резона копать дальше, пока не станет известно, когда совершено нападение.
– А вдруг это убийство произойдет только через двести лет…
– То-то и оно, – подхватила Авигаль. – И поскольку мы точно не сможем остановить убийцу, нет смысла продолжать расследование. У нас нет информации. Нужно ждать. Только после того, как убийство будет совершено, возможно, появятся новые зацепки.
– Думаешь, убийца один из тех, кто был с нами внизу?
– Все были в шоке, – заметила Авигаль. – Непохоже, чтобы кто-то из них желал Бренду смерти. Но люди меняются. Возможно, в будущем кто-то из них все-таки захочет, чтобы Бренд умер. А может, это кто-то нам неизвестный.
Банкер сделал глоток.
– Итак, что думаешь делать?
– Будем ждать. Пока не появятся признаки того, что убийство совершено. Или намека на то, что еще произойдет. И тогда мы сможем, как положено, начать расследование, двигаясь назад.
– Да… Кстати… – сказал Банкер. – Думаю, мне пора посвятить себя актерскому мастерству. Не уверен, что смогу долго быть твоим компаньоном.
Авигаль улыбнулась:
– Все о’кей, Банкер. Дальше я сама.
Банкер улыбнулся в ответ:
– Думаю, ты справишься, Ханаани.
Нет сильнее тех двух воинов, терпение и время.
И в день, когда лев будет заточен в клетке,
На участь худшую, чем смерть,
Восстанет он, воздвигнет твердыню своей мести,
И рык его пронзит время.
