Потом подхватил со стола папку из прозрачного зеленого пластика, сквозь который просвечивали какие-то документы и направился к двери. Я вместе с коробками двинулся следом. Пока ехали, Стива все рассказывал мне о своем друге, он называл его Георг, это к нему мы везли коробки. Вспоминал как они вместе учились, только на разных курсах, а сдружила их общая любовь к плаванью. Занимались у одного тренера и соперничали на соревнованиях, периодически уступая друг другу первые места. Он еще сказал, что друг его большая шишка и в отличие от него далеко пошел, что, впрочем, и немудрено, так как у них это семейное дело и наследственные хватка и чутье. И как-то вскользь добавил, что взял меня с собой не случайно, а по просьбе друга, что тому вроде как хочется на современную молодежь посмотреть, тем более, что и Стива ему обо мне говорил, как о толковом парне. Меня эта информация тогда совсем не насторожила. Я немного нервничал в машине, движение было интенсивным, но хоть ехали мы с небольшой скоростью.
Георг и правда оказался большой шишкой, на двери кабинета, предваряла который роскошная приемная, значились только его имя и фамилия, выбитые золотыми буквами на эбеново-черной поверхности таблички. Да и все здание, в котором располагалась фирма Георга, как я понял, его главный офис, производило требуемое впечатление, и дорогой обстановкой, и безупречно одетым и вежливым персоналом. Нас встретил секретарь Георга, молодой человек затянутый в строгий костюм, великолепно на нем сидевший, и попросил немного подождать, предложив расположиться в уютных с виду креслах. Спросил: будем ли мы чай или кофе и, получив отказ, оставил нас в покое, углубившись в свои дела. Вскоре от Георга вышел посетитель, и мы вошли в апартаменты. По-другому эту большую комнату, с возвышавшемся в центре огромным, красного дерева, столом, и язык не повернулся бы назвать.
Стива решительно двинулся по обширному светлому ковру к сидящему за столом человеку. Я немного замешкался, лихорадочно соображая, достаточно ли хорошо я вытер ноги перед тем как войти в здание, и не потянется ли за мной цепочка неприлично грязных следов, если я тоже решусь топтать этот бежевый с затейливым восточным узором шедевр ковроткачества. Еще подосадовал про себя: как только людям в голову приходит стелить на пол такие маркие ковры. Поэтому так и остался стоять в отдалении держа в охапке довольно неудобные коробки, пока Стива не кивнул мне на черный кожаный диван: там положи.
— Наслышан о вас молодой человек, — сказал тем временем Георг, доброжелательно улыбаясь, и, после того, как я пристроил на диване свою ношу, поманил меня рукой. — Подойдите поближе. Дайте на вас посмотреть. Так-так! Хорошо. Надеюсь, что вы и дальше будете радовать нас своим успехами. Если постараетесь вас ждет достойное будущее. Между прочим, у нас с вами одна альма-матер. В этом институте еще мой дед и отец учились. Вот, думал, и я продолжу династию. Но, к сожалению, наследников не приобрел. Ну не буду, как любит сейчас говорить молодежь, грузить вас своими проблемами. Хотя, знаете что… Пожалуй, не буду и лукавить, мне нужна ваша помощь.
Здесь он сделал многозначительную паузу, став серьезным. На лицо легла тень какой-то озабоченности, и я внезапно подумал, что он гораздо старше Стивы. Потом Георг продолжил самым задушевным тоном:
— Могу я говорить с вами откровенно?.. Прекрасно! Мой друг сказал, что вы довольно умны и наблюдательны. Это хорошо. Я бы еще хотел, чтобы вы поняли, наш разговор носит конфиденциальный характер.
Я снова кивнул, пытаясь сообразить к чему он клонит и чем могу я, обычный, ничем особым не отличившийся, студент ему помочь? Все это выглядело довольно странно, особенно с учетом конфиденциальности разговора. Поэтому я невольно покосился на шефа, но тот с любопытством и некоторым удивлением сам смотрел на Георга, видимо задавая себе в уме те же вопросы. Георг внимательно, приподняв брови, посмотрел на меня, словно еще раз оценивая, достоин ли я такого доверия и вдруг замер, зацепившись за что-то взглядом. Лицо у него сначала оцепенело, а потом странно изменилось, будто он увидел нечто такое, во что не мог поверить. Он замолчал и на несколько секунд будто отключился, забыв про нас с шефом и про то, что хотел о чем-то попросить.
— Это дорогой браслет, — наконец произнес он задумчиво, выходя из транса и пристально глядя на мое запястье, где серебрился подарок Миа.
— Я знаю, — по спине почему-то пробежал холодок от неприятного предчувствия. С чего вдруг он решил прицепиться к браслету, резко сменив тему разговора. Может внезапно передумал с просьбой? Ладно, тем лучше, мне совсем не хотелось участвовать в каких-то конфиденциальных сделках с таким человеком, как Георг. Ничего хорошего там точно быть не могло. Это я нутром почуял, хоть меня и разбирало любопытство. Впрочем, свою просьбу он так и не озвучил. И только потом я догадался, в чем она вероятнее всего заключалась. Он снова спросил, не отрывая взгляд от браслета.
— Хватило стипендии, студент?
