Ленский учил Колю стремительно набирать скорость из любого положения: с места и с хода, сидя, стоя и опустившись на колено. Особенно трудно было брать старт потому, что Коля заранее не знал, куда ему придется бежать. Только в самый последний момент тренер рукой показывал направление бега, всегда неожиданнее для Коли.
Нынче к Колиному удивлению, Вячеслав Николаевич приказал ему даже лечь на землю и вот так, лежа, принять старт.
По свистку тренера Коля оттолкнулся руками от земли, вскочил и побежал. Но сразу он не смог, конечно, бежать быстро. Тренер вернул его и велел повторить все сначала.
— Зачем? — удивился Коля, ладонями отряхивая футболку и трусы. — Я ведь не клоун. К чему мне стартовать лежа?
— А вдруг ты споткнешься на поле и упадешь? — ответил тренер. — А мяч — невдалеке от тебя. Как ты тогда завладеешь им?
И Коля снова лег на землю.
Вячеславу Николаевичу нравились упорство и выдержка ученика. Тренер помнил, как смеялись ребята, когда Коля по его совету стал учиться плавать кролем и баттерфляем. Плывя баттерфляем, мальчик вздымал тучи брызг, и ребята в шутку прозвали его стиль «брызгофляем». Но Коля не падал духом, настойчиво продолжал осваивать неподатливый, трудный стиль.
А однажды после тренировки Вячеслав Николаевич видел, как ребята разошлись по домам, а Коля остался, ушел в дальний конец стадиона и стал вновь и вновь повторять упражнение со скакалкой, которое не клеилось у него на занятии.
— Ну, надо кончать, — сказал Вячеслав Николаевич, когда на стадион уже стали прибывать ребята с лопатами. — Скоро пойдем в Парк Победы. А ты в заключение потренируйся-ка с подвесным мячом.
Тренер подошел к врытой в землю стойке с перекладиной. На конце перекладины на длинном крепком шнурке висел мяч. Вячеслав Николаевич подтянул шнурок, чтобы мяч находился на уровне Колиной головы.
— Что, трудно? — участливо спросил тренер, когда мальчик, наверно, уже двадцать раз подряд ударил то правой, то левой ногой по высоко вздернутому мячу.
— Конечно, трудно, — признался Коля, смахнув рукавом футболки капельки пота со лба.
— Вот и хорошо! — вдруг, к его удивлению, весело сказал тренер. — Чем труднее, тем лучше. В труде рождается спортсмен!
И, похлопав Колю по плечу, прибавил:
— Препятствия для того и существуют, чтобы преодолевать их!
Это была любимая поговорка Вячеслава Николаевича.
В четверг рано утром у одной из платформ Финляндского вокзала стоял поезд, направляющийся на Карельский перешеек.
Пассажиров в поезде почти не было: дачники ездили главным образом в воскресенье.
И только возле хвостового вагона то и дело торопливо сновали ребята: кто с чайником, кто с удочкой, кто с мячом. Мальчики спрыгивали с трамваев, автобусов, троллейбусов и стремглав неслись к этому вагону.
Каждого вновь прибывшего там встречали веселым шумом и приветствиями.
Когда паровоз уже дал гудок и бодро пофыркивал, как застоявшийся конь, готовый ринуться в путь-дорогу, Виктор Хохряков, стоя в тамбуре, где он записывал в блокнот всех входивших, громко отрапортовал:
— 29 учеников детской спортивной школы в сборе. Нет одного Васи Карасева!
— Значит, едем без него! — сказал Ленский.
Но не успел поезд тронуться, как в вагон юркнул запыхавшийся Вась-Карась, как всегда веселый, суетливый, и сразу же возле двери стал рассказывать, как в его автобусе спустила шина, и поэтому он чуть не опоздал.
— Прошлый четверг тебя, кажется, тоже шина подвела? — спросил Вячеслав Николаевич.
Ребята засмеялись. Вась-Карась всегда опаздывал и всегда приводил уважительные причины.
Поезд тронулся.
Уже третий раз Ленский вывозил своих учеников за город, и ребята привыкли к этим вылазкам. Выезжали в четверг, потому что по выходным Вячеслав Николаевич был занят: выступал на соревнованиях в команде «Восход». Впрочем, в четверг и ездить лучше: меньше народу в поездах. А кроме того в воскресенье родители свободны и хотят провести день с детьми.
Футболисты обычно высаживались из поезда в Келомяках; купались, загорали, играли в волейбол, кипятили чай на костре. Заядлые рыболовы уходили удить. Они всегда везли с собой специальный котелок для ухи, однако, ребята смеялись, потому что ухи они так ни разу и не попробовали. Уловы оказывались неудачными.
Валерий брал в лес новенькую малокалиберную винтовку с черным, матовым стволом и полированным блестящим прикладом — подарок отца. Он небрежно носил ее на ремне через плечо, дулом вниз, как заправский охотник.
Мальчики завидовали ему, но старались не показывать этого.
Валерий держался в стороне от ребят, ходил важный, надутый.
— Как чемпион мира, — шутили футболисты.
Многим из них очень хотелось пострелять, но ребята ждали, когда сам Валерий предложит винтовку.
Только Вась-Карась однажды не удержался, попросил ружье и подстрелил галку.
В первую поездку Валерий взял с собой даже отцовский ягдташ, но потом оставлял его дома, так как дичи все равно не настрелял, а всю обратную дорогу ребята посмеивались над его пустым ягдташом, а кто-то даже воткнул в него два облезлых гусиных пера.