Но Игорек, которого так и подмывало хоть что-нибудь рассказать маме об интересном происшествии, оказался стойким и не выдал секрета.
Прошло два дня. Таня все не могла успокоиться. Как же ей теперь тренироваться? Турника нет, подтягиваться на дверном косяке Таня больше не рисковала.
И вдруг однажды совершенно случайно нашелся удобный и просто великолепный выход. Белобрысый, смешливый паренек — копьеметатель, которому Таня рассказала про свои беды, свистнул и тотчас сказал:
— Ерунда! Проще простого! Ходи на руках — и все!
«Шутит!» — подумала Таня.
— Честное слово, — горячо убеждал ее паренек. — Я в книжке читал: хождение на руках очень укрепляет плечевой пояс?
Таня решила немедленно испробовать новое средство. Ходить вниз головой она умела уже давно, научилась от Коли. И вот, вернувшись домой, Таня быстро натянула тренировочные брюки и, вызывая буйный восторг Игорька, стала ходить вокруг стола на руках.
— Как в цилке, как в цилке! — кричал Игорек.
Он даже забыл, что у него с утра болит живот.
Но, вероятно, сама судьба была против Тани. Девочка так увлеклась хождением на руках, что не расслышала звонка. Она опомнилась лишь, когда в дверях уже стояла мать.
— Это что за фокусы? — возмутилась Ирина Петровна. — Правду люди говорят: оставишь детей без присмотра, совсем на головах ходить начнут! И тебе не стыдно? Ты же старшая! Девице замуж скоро, а она задрала ноги кверху, того и гляди стекло в шкафу выбьет или свалит книги с этажерки.
А тут еще, как назло, Игорек снова расхныкался.
— Что с тобой? — спросила мама.
— Живот болит, — простонал-малыш.
— Где касторка? — спросила Ирина Петровна, не видя на верхней полке шкафа, где обычно стояли все лекарства, знакомого пузырька.
Таня не понимала, куда могла деться злосчастная касторка. Она вместе с матерью обыскала все ящики, полочки, но бутылка, как в воду канула.
— Да не волнуйся, не ищи, у Игорька уже прошел живот! — настойчиво уговаривал маму Коля.
Действительно, Игорек заплаканными глазами внимательно следил за магнитом, которым Коля заставлял подпрыгивать и плясать на стуле гвоздики и булавки. Но едва Коля положил магнит, Игорек снова застонал и заохал.
— Болит? — спросила мать.
— Да нет же, у него совсем не болит, — торопливо вмешался Коля. — Смотри, Игорек, какой длиннющий хобот у слона: достает до крыши дома!
Но Игорек лишь мельком взглянул на картинку и застонал еще жалобнее.
— Что за чудеса! — рассердилась мать. — Где касторка? Воры у нас завелись, что ли? Сегодня касторка пропала, позавчера рыбий жир.
И тогда Коля признался: он использовал касторку для смазки бутс. Тренер говорил им, что касторовое масло — отличная смазка. И решив, что за семь бед один ответ, Коля заодно признался матери, что туда же ушла и бутылка рыбьего жира.
Ирина Петровна ничего не сказала, хотя Таня и Коля видели: мама рассердилась на них. Однако она выработала привычку — не кричать сгоряча на детей.
К этому ее приучил муж. Он никогда не поднимал руку на детей и даже, когда Коля, балуясь, свалился с сарая, чуть не свернув себе шею, отец не повысил голоса. Был он немногословен, спокоен, но сын и дочь слушались его беспрекословно.
Ирина Петровна сдержала гнев и ушла на кухню мыть посуду.
Она всегда что-нибудь делала, когда старалась успокоиться.
«Это все из-за спортивной школы, — думала она, перемывая тарелки. Но как же быть? Запретить ребятам ходить на стадион?»
Нет, Ирина Петровна не хотела этого делать. Она видела: спортивная школа помогает и Тане, и Коле. В комнате стало чище, все аккуратно прибрано. И соседи больше не жалуются на «диких» футболистов: за последний месяц во дворе не выбито ни одного стекла.
«Но все-таки так это оставить нельзя», — думала Ирина Петровна.
Она уже кончила мыть посуду и вернулась в комнату.
— Я против физкультуры не возражаю, — обратилась она к детям. — Но спорт спортом, а порядок порядком. Чтобы больше в комнате — никаких тренировок! Понятно?
Таня кивнула головой.
— И лекарства Игорька не трогать, — повернулась Ирина Петровна к сыну. — Если что́ нужно — скажи, я куплю.
Коля тоже кивнул головой.
На этом разговор мог бы и кончиться. Но Таня была расстроена приказом матери.
Где же ей теперь тренироваться?
— Положение, конечно, трудное, — согласилась Ирина Петровна.
Она подумала и сказала:
— Я завтра ухожу в рейс. Вернусь — потолкую с другими родителями, и все вместе нажмем на управхоза. Постараемся уговорить Ивана Максимовича построить спортплощадку. И сами, если нужно, поможем. Обещаю: к следующему воскресенью все улажу.
— Задание: остановить мяч! — сказал Вячеслав Николаевич и обвел взглядом шеренгу мальчиков в бутсах, трусах и футболках, выстроившихся на поле, недалеко от ворот. — Остановке мяча мы посвятим два занятия.
Ребята переглянулись. Что же тут изучать? Тем более — два занятия?! Подумаешь, остановить мяч — невелика хитрость.
Вячеслав Николаевич по удивленным взглядам ребят догадался об их недоумении.