Вадик вдруг прижал меня к себе так, что стало трудно дышать. Я чувствовала, как учащённо бьётся его сердце и замерла в объятиях, одновременно боясь того, что последует дальше и желая этого. Он слегка коснулся моих губ и выжидающе посмотрел на меня. Приятные ощущения, его губы оказались мягкими и чуть влажными, я прижалась ещё сильнее, зажмурив глаза от нахлынувших чувств. Одна его рука всё так же сжимала мою талию, а второй он неловко пытался расстегнуть пуговицы на платье. Наконец, справившись, запустил руку и сжал грудь, от чего я издала что-то похожее на стон и всхлип одновременно. Где-то внизу живота разгорелось пламя, мышцы свело от напряжения.
Поцелуи становились всё настойчивее, Вадик прислонил меня к стене, я почувствовала, как что-то твёрдое упирается мне в бок, а его руки задрали подол платья и пытались стянуть трусики. Это привело меня в чувство. Возбуждение ещё не отступило, но, кроме дикого желания, я испытывала жуткий стыд и попыталась вырваться из его объятий.
— Пусти!
С силой толкнула Вадика в грудь, он чуть не потерял равновесие и схватился за край стола, с трудом переводя дыхание.
— Забыл, что случилось с Гошей и Иркой? — Я дрожащими руками застёгивала платье.
— Не забыл. Мы можем сделать друг другу хорошо. И никто не узнает. Гоша просто идиот.
— Нам пора возвращаться. — Я чувствовала себя неловко, будто мы сделали что-то гадкое, и больше всего на свете хотелось оказаться дома и залезть в ванну.
— Можем найти другое место, более надёжное, я думал, тебе здесь понравится. — Вадик взял меня за руку, но я поспешно вырвала её и выскочила за дверь:
— Как-нибудь в другой раз, мне пора домой.
Он кивнул. Мы поднялись по ступенькам и наконец оказались на свежем воздухе. Ещё немного, и я бы потеряла сознание.
— Я провожу. — Он снова схватил меня за руку, я не решилась оттолкнуть. — Представляешь, если нас выберут парой?
— Маловероятно.
— Почему? Мне кажется, мы подходим друг другу. — Он остановился и повернулся ко мне.
— Может быть. Но решит Советник.
Вадик кивнул:
— Я был бы рад. Чувствую, мы не будем вылезать из постели, — он довольно ухмыльнулся, а я залилась краской. — Тебя кто-нибудь уже трогал там?
Я резко мотнула головой и сорвалась с места в сторону дома.
— До завтра! — крикнул он мне вслед.
Захлопнув калитку, я несколько минут стояла, прислонившись к забору и пытаясь унять дрожь во всём теле. Показываться на глаза маме в таком состоянии нельзя. Я пошла к пристройке. Внутри холодно — баню сегодня не топили. Рассмотрела себя в зеркало: волосы растрёпаны, словно попала в ураган, лицо раскраснелось. Я умылась холодной водой и постаралась привести себя в порядок. Это далось нелегко — перед глазами всплывали картинки того, что произошло в лаборатории. А если он всем расскажет? Мне почудилось, что я снова ощущаю его жадные руки на своём теле, только сейчас это вызвало лишь чувство стыда и отвращения. К самой себе. Я быстро скинула одежду и, трясясь от холода, яростно тёрла себя губкой, смоченной в холодной воде.
Всю ночь я ворочалась и не могла уснуть. Удалось задремать почти на рассвете, и противное дребезжание будильника пробудило в моей голове тысячи отбойных молотков. В комнату заглянул Антоха.
— Ты чё дрыхнешь ещё? Опоздаешь же!
Я закрыла голову подушкой и, издав протяжный стон, кое-как выползла из-под одеяла.
На первый урок, конечно же, опоздала.
— Извините, проспала! — скороговоркой сообщила я учительнице, влетев в класс.
Нина Ивановна окинула меня строгим взглядом, но ничего не сказала. Я была прилежной ученицей и опаздывала редко.
Я направилась к своей парте, но путь мне преградил Вадик, вскочив со стула и галантным жестом выдвигая соседний — для меня. Я растерялась, в классе раздались смешки.
— Савельева, может, сядешь уже? — Громкий голос учительницы заставил меня плюхнуться рядом с Вадиком.
Раньше он сидел с Белкиной, попросил её пересесть? Меньше всего мне хотелось вспоминать и тем более обсуждать то, что произошло вчера. Вадик поправил выбившийся волос, прилипший к моей щеке, я вздрогнула от неожиданности.
— Я соскучился, — прошептал он мне в ухо, сжав колено под партой.
Я покраснела и поспешно достала учебник. Вадик довольно улыбнулся.
Весь урок просидела как на иголках, наконец раздался звонок, я вскочила с места, нервно запихивая свои вещи в рюкзак.
— Нам надо поговорить, — повернулась к Вадику.
— Что случилось?
— Ничего. Я… вчера мне кажется, мы поторопились.
— Да вроде тебе понравилось, — нагло ухмыльнулся он.
— Нет. Не понравилось, — я посмотрела ему прямо в глазах, Бог знает, чего мне это стоило.
Он нахмурился.
— Вадь, ты классный парень, но мне это не нужно и…
— Потаскуха! — он оборвал меня, испепеляя взглядом, полным ненависти. Повторил уже громче: — Потаскуха!
Я растерянно хватала воздух ртом, не зная, как реагировать. Ученики, оставшиеся в классе, косились на нас с любопытством и перешёптывались. Откуда-то из-за моей спины неожиданно возник Тёма.
— Что ты сказал? — Он замахнулся и его кулак прилетел прямо в челюсть Вадика.