От удара тот упал между рядов парт, кто-то завизжал, я схватилась за Тёму, норовившего пнуть уже и так поверженного врага. В класс вбежала Нина Ивановна:
— Вы что тут устроили?! Оба — к директору!
Она увела парней, а я села на своё привычное место. Они вернулись спустя пятнадцать минут, Тёма удивлённо посмотрел на меня.
— Здесь занято, — ворчливо заявил он.
— Да ну? Не заметила.
Он отодвинул стул и сел у самого края. Я хмыкнула.
Весь урок он не обращал на меня внимания, сосредоточенно уткнувшись в учебник.
На большой перемене мы пошли в столовую, Тёма продолжал играть в молчанку и, не выдержав, я схватила его за руку:
— Тём, ну ты чего? Что я сделала-то?
— Что в-в-вы все находите в этом недоумке? Б-б-бегаете за ним как преданные собачонки. Смотреть противно! — он слегка заикался, видимо, от злости.
— Мы просто сходили на свидание, а Вадик себе чего-то нафантазировал, — примирительно сказала я.
— И ты с ним ц-ц-целовалась!
Вот же козёл, уже всем растрепал.
— Не целовалась, а он поцеловал меня! И мне не понравилось. Чесслово!
Тёма смотрел на меня подозрительно:
— Совсем не понравилось?
— Совсем. Слюни эти… фу! — Я передёрнула плечами.
Тёма удовлетворённо кивнул. Я взяла его под руку и толкнула в сторону столовой, а то поесть не успеем.
Новый учебный год начинается в ноябре. Но перед ним проводят Выпускной — в последнюю субботу октября. В актовом зале собираются выпускники — те, кто окончил школу в текущем году, им вручают аттестат и направление на работу, которую выбрал Советник. Потом Семейный совет объявляет новые пары, на следующий день они отправятся на регистрацию брака и получат ключи от нового дома.
В этом году я тоже пойду на Выпускной вместе с мамой — Антоха отучился, осталось две ночи, которые он проведёт в родительском доме, и я обзаведусь своей собственной комнатой!
Мама нервничала и украдкой промокала платком глаза. Мы сидели на деревянных скамьях перед небольшой сценой вместе с родственниками других выпускников. Совсем скоро я тоже буду стоять там и ждать приговора. Мне стало не по себе, в горле застрял комок и захотелось выбежать из душного зала, но я сидела, не шелохнувшись. Выпускников вызывали по алфавиту, так что ждать Антоху пришлось довольно долго.
Наконец Людмила Михайловна громко объявила: «Савельев Антон! Распределение — армия!», он выбежал на сцену, сияя от счастья. Мама захлопала в ладоши, зал подхватил. Я радовалась за брата, ведь именно об этом он мечтал. В жёны ему Советник выбрал высокую фигуристую девушку с русыми волосами и пронзительными зелёными глазами. Красивая. Наталья Лобова. Кажется, они понравились друг другу, по крайней мере не выглядели расстроенными. И, насколько я знала, Антоха ни в кого не был влюблён.
Вечером за ужином он без умолку тараторил, проглатывая слова от возбуждения. Я не понимала этих восторгов. Даже если выбор Советника оказался неплох, всё равно это принуждение. Разве нет? Почему все так легко смирились с тем, что у нас отняли свободу выбора, предоставив управление нашими жизнями какой-то машине? Пусть даже очень умной?
Регистрация брака в Долине камней — скучное мероприятие. Все собираются в огромном зале клуба, пары по очереди расписывают, потом — праздничный обед и танцы. Вечером молодожёны заселяются в новые дома на 10-й улице. Мы с Тёмой после обеда сбежали, он помог мне сделать перестановку в комнате. Кровать Антохи мама отдала кому-то из соседей, стало намного просторнее. Мы передвинули письменный стол к окну, раньше он был задвинут в угол и света не хватало. Тёма вытащил из кармана свёрнутый в трубочку толстый альбомный лист, следом выпал небольшой блокнот. Я наклонилась поднять, но мой друг вдруг занервничал, оттолкнул меня и схватил его сам. Интересно, у Тёмы появились от меня секреты? Я ловко выхватила блокнот из его рук и запрыгнула на кровать.
— Отдай! — Он раскраснелся и выглядел сердитым.
— А что там?
— Ничего. Отдай!
Он полез за мной на кровать, я спрыгнула, убежала в гостиную и спряталась за стол. В блокноте оказались рисунки. Простым карандашом. На первых страницах мой портрет, несколько вариантов. Красиво. Дальше снова я, только теперь до пояса, с распущенными волосами и… голая! Тёма наконец настиг меня и попытался выхватить своё сокровище. Я нырнула под стол и выскочила по другую сторону.
— Ты меня рисуешь?
— Отдай! — Он почти рыдал, от моего возмущения не осталось и следа.
Я бросила блокнот, он не успел поймать, блокнот шмякнулся на пол, разметав страницы, словно крылья. Тёма схватил его и запихнул в карман, не расправив. Он не смотрел мне в глаза и обиженно шмыгал носом.
— Ты что, извращенец? Ты за мной подглядывал?
— Больно надо! Это просто рисунки! Искусство!
— Ты меня голую нарисовал! Где ты меня видел?
— Я не видел. Это так… я представил. Просто ты красивая, — промямлил он.
Мне расхотелось на него злиться. Он назвал меня красивой и сделал это так искренне… не чтобы отвесить комплимент, а потому что он правда так считает. Да и ссориться с ним совсем ни к чему, мы же вместе сбежать собираемся.