— Ах вы, пьяные болваны! — кричал вновь прибывший. — Нализавшиеся тарски! Вы уже два ана назад должны были прибыть на сборный пункт! Какой идиот поручился за вас? Как мне теперь тащить вас в лагерь? Как теперь благополучно доставить собранный рис к продовольственным фургонам? Ваш груз свален у двери, повозка пуста! Решили, значит, развлечься на постоялом дворе! Вы что, забыли, что в округе полно разбойников?
Мимо нас быстро прошмыгнул владелец постоялого двора и скрылся за дверью кухни.
— Мы не виноваты, благородный, вас соблазнили выпивкой! — попытался оправдаться вожак асигару. — Это всё вон тот благородный. Ай!
Я заключил, что вновь прибывший ударил фуражира.
— Всё так, офицер, — вмешался Таджима. — Это, действительно, моя вина. Я не собирался задерживать этих товарищей, отвлекая от их обязанностей. Просто мне захотелось посидеть в приятной компании, поболтать о пустяках с веселыми компаньонами.
— Уж я им сейчас устрою веселье! — закричал незнакомец, и из-за ширмы донеслись звуки ударов и крики боли, на этот раз, скорее всего, двух других асигару.
— На пол, на живот! — рявкнул разъярённый мужчина. — А я подумаю, стоит ли оставить вам ваши головы!
— Пощадите, благородный! — простонал вожак фуражиров. — Кому Вы тогда поручите доставить повозку с рисом?
— Хо, — сказал офицер, внезапно спокойным и заинтересованным голосом. — Я смотрю, у вас два меча.
Он явно обращался к Таджиме.
— Так же как и у вас, воин-сан, — отозвался тот.
Я предположил, что за этим последовал обмен вежливыми поклонами.
— На этих чурбанов нельзя ни положиться, ни довериться, — заявил вновь прибывший.
— Возможно, парни просто немного беспечны, — попытался сгладить углы Таджима.
— У них нет ни чести, ни совести, — презрительно бросил офицер. — Это ленивые, жадные животные. Их можно поставить в строй под любым знаменем. Всё, что их интересует — это набить пузо днём и дрыхнуть ночью. Они ненасытные как джарды, и хитрые как амбарные змеи. От черепахи можно ожидать большей преданности, чем от них.
— Это же фуражиры, причём, судя по всему, недавно рекрутированные, — ответил Таджима. — К тому же, они не в колоннах армии. Не стоит судить всех асигару по этим несчастным товарищам. Многие из асигару дисциплинированные, верные, хорошо обученные, надёжные, ценные, опасные парни.
— Да все они крестьяне, — отмахнулся незнакомец. — Они думают только о своих животах, только о еде и выпивке, только о том, как отлынивать от работы. К несчастью, мы вынуждены заполнить свои шеренги таким сбродом.
— Конечно, у них есть своё место, и они хорошо исполняют работу недостойную нас, более благородных мужчин, — заметил Таджима.
— Кто Вы? — поинтересовался офицер.
— Ронин, — коротко ответил Таджима.
— Здесь — не самое обычное место, в котором стоит прибиваться к берегу, — хмыкнул вновь прибывший.
— Я надеюсь, что течение в конечном итоге принесёт меня к дому Ямады, — сказал мой друг.
— У сёгуна всегда найдётся место для тех, кто хорошо владеет острыми мечами, — заверил его мужчина.
— Я надеюсь, что мои умения можно счесть подходящими, — скромно проговорил Таджима.
— А куда подевался владелец этого постоялого двора? — осведомился мужчина.
— Понятия не имею, — пожал плечами Таджима, — только что был здесь.
— Не нравится мне это, — проворчал незнакомец.
— Почему? — не понял Таджима.
— Ни сколько не сомневаюсь, что он тоже из крестьян, — заявил офицер.
— Вполне возможно, — согласился мой друг.
— Эта девка — рабыня постоялого двора? — спросил вновь прибывший.
— Нет, — ответил Таджима. — Это моя рабыня. Недавно купил для работы и развлечения.
— Очевидно, тоже из крестьян, — заключил незнакомец.
— Очевидно, — не стал разуверять его Таджима.
Я даже пожалел, что ширма с драконом отделяла нас от остального зала, и я не мог видеть реакцию Незуми.
— Единственная польза от крестьян, — усмехнулся мужчина, — помимо выращивания нашего риса, это то, что производят на свет прекрасных дочерей, подходящих для и ошейника, и для контракта, полезных для работы, обслуживания и удовольствий мужчин.
— Точно, — поддержал его Таджима. — Было бы неуместно ожидать таких приятностей от более высоких женщин.
— Верно, — согласился офицер. — Думаю, что теперь самое время забрать головы этих мужланов. Оставайтесь на месте, тарски. Не дёргайтесь.
— Не будете против, если я предложу пропустить по пиале вместе со мной? — предложил Таджима.
— Только по одной? — уточнил вновь прибывший.
— Возможно, потом Вы подумаете о том, чтобы сохранить им их жизни, — предположил мой друг.
— С какой стати? — буркнул офицер.
— Итак, по одной? — спросил Таджима.
— Как насчёт по две? — намекнул мужчина.
В этот момент позади украшенной драконом ширмы Харуки шепнул мне:
— Я боюсь.
— Чего, — также шёпотом осведомился я, — садовник-сан?
— Владелец постоялого двора отсутствует слишком долго, — ответил он.
