Я подозревал, что охранникам загона даже в голову не могло прийти, что их подопечные способны на согласованные действия. От кого-кого, а от крестьян они этого не ожидали. Похоже, они привыкли целиком и полностью полагаться на послушание и повиновение, обычно свойственное крестьянам. Считалось само собой разумеющимся, что простолюдины безропотно снесут любое отношение и слова благородных пани. Мне даже стало интересно, каким образом Харуки удалось побудить к действию этот немногочисленный легион. Разумеется, я хотел бы освободить столько заключённых, сколько будет возможно, причём это было как в моих собственных интересах, поскольку запутывало преследователей и усложняло их поиски, так хорошо и для них самих, потому что, по крайней мере, некоторые могли вернуться в свои деревни.
— Ещё немного, — прохрипел мужчина около меня.
Наконец, столбы частокола подались и на фут вылезли из земли, натянув стяжки около их вершин, а затем немного наклонились наружу. Их заострённые концы упёрлись в стены лунок. Наклонившись, я сунул руку вниз и нащупал остриё кола.
— Ещё немного! — повторил работавший рядом со мной мужчина.
Он больше не шептал, дождь разошёлся не на шутку, и его шум глушил все звуки. Внезапная вспышка молнии холодным взрывом света разорвала темноту, осветила частокол и лагерь, раскинувшийся за ним, а затем вокруг стало ещё темнее, чем прежде, и воздух вздрогнул от оглушительного раската грома.
Мы снова навалились на частокол.
— Слишком узко, — прорычал один из крестьян, — не пролезем.
— Благородный, — позвал Харуки. — Взгляните назад. Ворота! Мы опоздали. Они приближаются.
Я быстро смахнул капли воды с век и, оглянувшись, бросил взгляд в сторону ворот. Сквозь пелену дождя я рассмотрел там около десятка мужчин, одетых в плащи с надвинутыми капюшонами, защищавшими их от дождя. Ни один из этих плащей не был соломенным, вроде тех, что носят крестьяне. Я не заметил у них ни одной глефы, обычного оружия асигару. Всё вместе это указывало на то, что все они были офицерами и воинами. Некоторые имели при себе защищённые фонари, тусклый свет которых с трудом разгонял мглу ненастной ночи. Судя по всему, вновь прибывшие общались с офицером охраны.
— Нас собирались забрать отсюда в темноте, — заключил Харуки. — Немногие обратили бы внимание на наше исчезновение. И никто бы не узнает, что с нами случилось. Никто даже не поинтересуется о том, что с нами стало. Мы просто исчезнем. Дождь и темнота скроют их работу.
— Ворота открываются, — крикнул кто-то.
— Мы не сможем протиснуться между кольями, — простонал другой.
— Мы должны! — заявил я. — И мы, и другие. А ну, все вместе, навались!
В разных местах, слева и справа от нас, послышались негромкие крики и кряхтение отчаянно напрягающихся мужчин.
— Они приближаются, — предупредил Харуки.
— Тянем! — скомандовал я. — Вверх и в стороны! Расширяем проход! Раздвигаем колья в стороны!
Я прислонился спиной к одному из столбов и, уперевшись обеими ногами в землю, что было сил, налёг на столб, притискивая его к другому.
— Вот ваша дверь, — натужно прохрипел я. — Ползите, протискивайтесь наружу, уходите!
В стороне, в нескольких ярдах от нас, слышались звуки движения других мужчин. Возможно, у них дела шли успешнее, чем у нас. Откуда-то донёсся скрип дерева и всплеск упавшего в грязь столба. Похоже, верхние стяжки лопнули, не выдержав напора.
— Что здесь происходит? — донёсся до меня чей-то удивлённый крик.
Кричавший явно находился внутри загона. Потом я услышал другой звук, с другой стороны, и увидел, как один из кольев ограды, повернувшись на верхнем креплении, подался наружу.
— На четвереньки, живо, — приказал я, с трудом удерживая столб. — Ползите через проход, быстрее. Харта! Харта!
Один за другим узники протискивались сквозь узкую прореху.
— Мечи из ножен! — внезапно раздался истошный крик. — Убивать каждого встречного! Фонари вперёд! Фонари вперёд!
Один Харуки оставался невозмутимо стоять позади всех.
— Идите, благородный, а я заблокирую проход, — сказал он, поймав на себе мой взгляд.
— Нет, — отрезал я, грозно нахмурившись, — Ты этого не сделаешь.
— Чего стоит эта жизнь, если в ней нет сада? — с горечью спросил Харуки.
— Понятия не имею, — отмахнулся я. — Поспеши!
— Могу ли я отказаться? — уточнил он.
— Нет, — отрезал я.
— Как скажете, благородный, — вздохнул садовник.
— Ищите Тэрла Кэбота! — прокричал всё тот же голос, откуда-то из-за приближающихся фонарей.
