— Я найду другую причину, — пообещал Таджима.
— Тебе не придётся искать слишком долго, — усмехнулся я. — Причины можно найти столь же легко, как ягоды ка-ла-на осенью, как песок на берегах Тассы.
— Надеюсь, Вы не предполагаете, что Лорд Акио мог оказаться не в состоянии опознать Незуми? — осведомился Таджима.
— Нисколько, — ответил я, — то же самое касается и любого из нас.
В этот момент к воротам загона приблизился офицер охраны, и махнул рукой Таджимой, подзывая его к себе.
— Приветствую вас, будущий союзник, — сказал он. — Со мной пришли два офицера из дворца самого сёгуна, которые проведут вас к соответствующему офицеру, с которым Вы можете обговорить своё поступление на службу сёгуна.
Таджима поклонился, и ворота распахнулись перед ним.
— Те двое, — быстро прошептал Харуки, — не люди сёгуна. Я знаю их обоих. Они из личной охраны Лорда Акио.
— Желаю вам всего хорошего, друзья мои, — попрощался Таджима. — Не думаю, что мы можем увидеться снова.
— А я думаю, сможем, — сказал я.
— Почему? — спросил воин.
— Тарн вернулся с пустым седлом, — напомнил я.
— Я боюсь за благородного Таджиму, — сказал Харуки.
Шёл восемнадцатый ан того же дня, утром которого нас ненадолго навестил Казумицу и рассказал о возможном отсутствии к нам претензий со стороны Лорда Акио.
— Я бы посоветовал тебе бояться в первую очередь за себя, — отозвался я.
— Я — простой крестьянин, — пожал он плечами.
— На континентальном Горе, — сказал я, — Крестьяне — гордая каста. Это — вол, который подпирает Домашний Камень.
— Это — пословица? — уточнил Харуки.
— Это очень старая пословица, — подтвердил я.
— Что такое вол? — полюбопытствовал садовник.
— Большое, очень сильное животное, могучее животное, — пояснил я.
— А что такое Домашний Камень? — продолжил расспросы Харуки.
— Это — кое-что значимое, драгоценное, — ответил я, — нечто, за что мужчины будут убивать, за что они готовы пойти на смерть.
— Эта вещь очень важна? — спросил Харуки.
— Необыкновенно важна, — кивнул я.
— Мне трудно это понять, — вздохнул он.
— Это легче лелеять, чем дать определение, — развёл я руками.
— Это как сад? — уточнил мой друг.
— Да, — согласился я, — и как Тасса, как поля са-тарны, как утёсы Волтая, как рифы холодного Торвальдслэнда, как несущая свои воды сквозь джунгли Шенди, усыпанная цветами Уа, как мерцающие на небе звезды.
— В таком случае, возможно, не настолько это низко, быть крестьянином, — заключил садовник.
— Ничуть, — заверил его я.
— Это — вол, который подпирает Домашний Камень, — повторил Харуки, словно пробуя фразу на вкус.
— Есть такая пословица, — улыбнулся я.
— И это — старая пословица, — добавил он.
— Этому высказыванию очень много лет, — подтвердил я.
— Я рад, — констатировал Харуки.
— Нет нужды так переживать за Таджиму, — сказал я. — По крайней мере, сейчас. Я уверен, что он всё ещё жив, хотя и находится во власти Лорда Акио. Этот лорд уже показал, что он мужчина находчивый. Он запросто сможет обстряпать дело так, чтобы оказалось, что он лично организовал и осуществил поимку тарнсмэна, который так нагло испортил развлечение доски и угрей. Конечно, сёгун не оставил бы это без вознаграждения.
— А что насчёт Незуми? — поинтересовался мой друг.
— Полагаю, Лорд Акио желает видеть её своей собственностью, — предположил я. — В действительности, очень немногие из мужчин отказались бы видеть такую рабыню, как Незуми у своих ног. Он может быть особо щепетильным в том, что касается его внешности и одежды, но я уверен, что он — достаточно мужчина, чтобы знать лучшие вещи, которые можно сделать с красивой рабыней, чем скормить её угрям.
— Я понял, — усмехнулся Харуки.
— Конечно, я уверен и в том, — добавил я, — что у него, точно так же как и сёгуна, не дрогнет рука пожертвовать ею немедленно по политическим мотивам, но зачем так поступать, если это не даёт никаких преимуществ?
— Где она может быть теперь? — полюбопытствовал садовник.
— Уверен, что её держат где-то в лагере, — предположил я, — Скорее всего, она прикована к столбу в какой-нибудь неприметной палатке, возможно, недалеко от границы лагеря, и лишена возможности общаться с внешним миром. Рабыню достаточно легко переместить, спрятать и вновь явить миру в том или ином месте, где пожелает её владелец.
— То есть, Вы считаете, что Таджима и Незуми живы, — подытожил Харуки.
— В данный момент, — уточнил я. — Мне кажется, что в настоящее время мы находимся в намного большей опасности.
— Предполагается, что нас отведут на допрос завтра утром, — припомнил он.
— Ага, а затем отпустят, — хмыкнул я.
— Точно, — кивнул мужчина.
— И Ты веришь этому? — осведомился я.
— Нет, благородный, — вздохнул Харуки.
— Уже стемнело, — констатировал я. — У меня нет ни малейших сомнений в том, что Лорд Акио хочет покончить со мной, желательно тайно, и тому есть множество причин, и твоё положение, как свидетеля многих событий, не намного лучше.
— Всё верно, благородный, — согласился он.
