Правда, в действительности, сама того не ведая, она была доставлена на Гор для Лорда Нисиды, пожелавшего преподнести такую женщину, молодую, фигуристую, белокожую, светловолосую, голубоглазую и красивую, в подарок Лорду Темму, своему сёгуну. Хотя на островах не было недостатка в красавицах, как свободных, так и рабынях, её цвет лица, волос и глаз были в диковинку на Конце Мира.
— На живот все, — скомандовал я, — отвернуться, руки вдоль тела ладонями вверх.
Рабыни, хорошо обученные повиноваться свободным людям, подчинились немедленно и без сомнений. Кроме Сару, которая вскочила на ноги и, протянув руки к Пертинаксу, глотая слёзы, позвала:
— Грегори! Грегори!
— Команда должна быть повторена? — процедил Пертинакс.
Повторение команды, обычно, является поводом для наказания, конечно, если нет серьёзных причин предположить, что команда не была услышана, или могла быть не понята. В данном же случае казалось очевидным, что команда была, и услышана, и понята. Отказ рабыни не мешкая и не сомневаясь исполнить команду, может означать для неё встречу с плетью.
— О, конечно, Грегори, — с улыбкой произнесла она и быстро приняла предписанное положение.
При этом блондинка приподняла левую лодыжку, чтобы облегчить доступ к замку, удерживавшему её на цепи.
— Я знаю, почему здесь держат Незуми, — сказал Таджима. — Но как вышло, что три другие рабыни, ваша Сесилия, Джейн Пертинакса, а также светловолосая Сару тоже оказались здесь?
— Маловероятно, что это — совпадение, — заметил Харуки. — Все эти рабыни как-то связаны. Вспомните ужин во дворце Лорда Ямады.
— Возможно, — неопределённо пожал плечами Таджима.
— Ичиро, — позвал я, — когда Ты в первый раз вошёл в палатку и сообщил надсмотрщику о том, что Лорду Акио нужны рабыни, чтобы обслуживать банкет, выразил ли он удивление или скептицизм?
— Нет, командующий-сан, — ответил Ичиро. — Его обеспокоило только отсутствие у меня подтверждённых полномочий.
— Помниться, во время нашей последней встречи в палатке коменданта лагеря, — сказал я, — Лорд Акио обмолвился, что Лорд Ямада, возможно, не всегда будет сёгуном.
— Интересно, — протянул Харуки.
— А во время ужина у Лорда Ямады, — припомнил Пертинакс, — Лорд Акио убил потенциального ассасина, несмотря на то, что того уже полностью контролировали асигару.
— И это предотвратило допрос, могущий пролить свет на некоторые события, — добавил я.
— Вы подозреваете Лорда Акио в заговоре против Лорда Ямады? — удивился Таджима.
— Мне кажется, что это очевидно, — кивнул я.
— Но Лорд Ямада — его сёгун, — напомнил Таджима.
— Кодекс воина, — усмехнулся я, — иногда так же легко отметается, как и принимается, и для Лорда Акио это так же просто, как сменить один из его роскошных нарядов на другой.
— Рабыни и дочь сёгуна, были свидетелями того случая, — сказал Пертинакс.
— Возможно, именно поэтому их держали вместе, — заключил Харуки, — чтобы их всех можно было держать под контролем или, если на то будет желание, без труда и свидетелей избавиться от них.
— Я так не думаю, — не согласился я. — Полагаю, что у Лорда Акио немного причин, если таковые вообще есть, опасаться рабынь. Я думаю, тут вопрос скорее имеет отношение к соперничеству, подражанию, удовлетворению своего тщеславия. Я вижу это так, Лорд Акио — самый видный даймё Лорда Ямады, он очень много времени проводил во дворце, а теперь является ещё комендантом лагеря армии сёгуна, так что я бы не исключал, что в случае падения Лорда Ямады именно Акио станет наиболее вероятным претендентом на пост сёгуна. Думаю, что большинство меньших даймё приняло бы его в качестве преемника Лорда Ямады, и даже приветствовало бы именно это. Разумеется, при решении этого вопроса может вспыхнуть гражданская война. Трудно сказать что-либо наперёд. А теперь добавьте сюда, в дополнение к предполагаемому неоспоримому восхождению Лорда Акио на престол сёгуна, при его вероятной ревности, зависти и ненависти к Лорду Ямаде, так долго стоявшему на пути его стремлению подняться на самую верхнюю ступень власти над островами, возможный интерес к дочери сёгуна, теперь ставшей уязвимой, доступной рабыней. Это ли не триумф для него, не восхитительная месть Ямаде, не возможность потешить своё тщеславие, когда на организованных им подобных ужинах и даже пирах, его даймё, офицеров и прихлебателей обслуживают прекрасные, но презираемые рабыни-варварки, фактически те же самые, которые подавали блюда на ужине Лорда Ямады, на одном из которых присутствовала вечно недовольная и надменная Сумомо. Только теперь прежняя Сумомо, к удовольствию и забаве её хозяина, принимает участие в банкете в качестве прислуживающей мужчинам рабыни, одной среди других, таких же, как она, лакомых и презираемых?
— Только теперь, — усмехнулся Пертинакс, — ужины, банкеты или пиры, в которых ей предстоит участвовать, уже не будут столь же приличными, как раньше, потому что никаких свободных женщин там не будет.
— И, разумеется, — добавил я, — раз уж нет никаких свободных женщин, то с какой стати рабыням быть одетыми?
— Я собираюсь уходить отсюда без Незуми, — заявил Таджима.
