Палатка, очевидно, являлась палаткой продаж, хотя и была закрыта для торговли, по-видимому, прежде всего, чтобы лучше скрыть дочь сёгуна. Такие палатки обычно оборудованы определёнными аксессуарами и товарами. На некоторых рынках продавец в нагрузку к купленной рабыне может предоставить покупателю тунику и плеть, но чаще такие вещи придётся покупать отдельно. В любом случае, велика вероятность того, что они должны быть здесь. Я заметил несколько сундуков и свёртков у матерчатой стены в главной области палатки, что показалось мне многообещающим. Разумеется, я не собирался вести через лагерь трех голых рабынь, сомнительно, чтобы такое действие осталось бы незамеченным.
— Надо попытаться разминуться с охранниками периметра, — сказал Пертинакс.
— Не думаю, что получится, — покачал я головой. — Учитывая недавний побег, численность убежавших и прочие события в лагере, рискну предположить, что периметр будет кишеть асигару.
— Сомневаюсь, что нам стоит задерживаться в лагере на сколь-нибудь долгий срок, — сказал Пертинакс.
— Вы с Ичиро, — предположил я, — должны были предусмотреть какие-то средства возвращения во владения Темму, в замок или в лагерь кавалерии, и конечно, не пешком.
— Конечно, — подтвердил Пертинакс. — Место рандеву оговорено. Разведчик будет прилетать туда на тарне каждый день в десятом ане. Вот только до того места от лагеря несколько пасангов. Мы ведь не предполагали таких трудностей с отбытием из лагеря.
— Да уж, — хмыкнул я, — в свете последних событий, такие ожидания должны казаться как минимум наивными.
— К сожалению, — вынужден был признать Пертинакс.
Как я уже указывал ранее, лагерь, может быть намеренно, либо по небрежности, либо по причине высокомерия, был относительно открыт, но я не был уверен, что такая ситуация имела место теперь.
— И что же предлагаете Вы, Тэрл Кэбот, тарнсмэн? — поинтересовался Таджима.
— Разумеется, мы должны как можно скорее покинуть лагерь, — ответил я, — но сделать это следует там, где от нас меньше всего ожидают.
— Торговые ворота? — уточнил Ичиро.
— Верно, — кивнул я.
Это было место официального входа и выхода из лагере, используемое крестьянами, торговцами, странствующими ремесленниками, коробейниками, рекрутами и даже дезертирами из армии Лорда Темму.
— Но теперь там усилена охрана и всех проходящих через ворота наверняка будут тщательно досматривать, — предупредил Харуки.
— Нам понадобится фургон или телега, — сказал я.
— Я знаю место, где этого добра завались, — заявил Пертинакс. — Около рынка, где торгуют овощами и фруктами.
— Хорошо, — сказал я.
— Тогда, в путь, — подытожил Пертинакс.
— Нет! — воскликнула Сару. — Нет, нет, нет, Грегори! Не оставляй меня здесь!
— Не вздумай сменить позу, — предупредил её я.
— Грегори, Грегори Вайт! — она позвала она, пытаясь заглянуть через плечо. — Ты не можешь оставить меня здесь! Я — Маргарет, Маргарет Вентворт! Мы оба с Земли! Вспомните Нью-Йорк! Вспомните наш офис! Мы прибыли на Гор вместе! Вы хотите меня! Вы любите меня! Вы сделаете всё, что я захочу! Освободите меня! Я прикована к цепи! Освободите меня! Возьмите меня с собой!
— Принеси три туники, — велел я Пертинаксу.
— И плеть, — добавил Таджима.
— О да, Господин, да! — прошептала Незуми, прижимаясь губами к его бедру.
Рабыни боятся плети, но их волнует знание того, что они являются объектом её приложения, в буквальном смысле этого слова. Немного найдётся таких вещей, которые доводят до женщины её неволю лучше, чем вид плети, которая может быть применена к ней, если она окажется не в состоянии быть такой, чтобы ею были довольны, и довольны полностью.
— Не смей изменить позу, — снова напомнил я Сару.
— Пожалуйста, пожалуйста, Господин! — заплакала она. — Разрешите мне изменить положение!
— Ну ладно, — разрешил я.
— Спасибо, Господин! — всхлипнула она, вставая на ноги и делая шаг в сторону Пертинакса и натягивая цепь, прикреплённую к её левой лодыжке.
— Остальные остаются, в прежнем положении, — предупредил я.
Лязг звеньев побежал по цепи, и рабыни замерли как прежде. Большинство, я был уверен, учитывая их положение, не имело ясного понимания того, что происходило, но любопытство их распирало.
— Грегори! — крикнула Сару, озадаченно озираясь.
— Он ушёл, — пояснил я ей.
— Нет, — воскликнула девушка, — нет!
— Он скоро вернётся, — успокоил её я. — Думаю, что для тебя было бы лучше, встретить его на коленях.
— Но мы знакомы с ним ещё с Земли! — возмутилась рабыня.
— Ты была знакома с Грегори Вайтом, — сказал я. — Я не уверен, что Ты знаешь Пертинакса.
— Я не понимаю, — растерялась она.
— Грегори Вайт был робким, застенчивым, легко смущаемым и манипулируемым слабаком, влюблённым в тебя, а потому услужливым и покорным, которым тебе так нравилось помыкать, оскорблять, мучить и издеваться, — объяснил я. — Пертинакс — сильный, гибкий, проворный, квалифицированный и тренированный воин, тарнсмэн, принявший кодексы.
— Но как же Земля! — попыталась протестовать она.
