— Кто твой даймё? — осведомился офицер.
— Я плыву по жизни по воле ветра и волн, — ответил фокусник. — У меня нет даймё.
— Это легко можно исправить, — заявил Кацутоси. — Думаю, что скоро у тебя будет лорд.
— Я служу мечу, — сказал фокусник.
— Мы ещё встретимся, — пообещал Кацутоси, кланяясь.
Фокусник возвратил поклон, и капитан гвардии покинул рынок. Следом начала рассеиваться и толпа.
Помощник продавца с опаской приблизился к фокуснику с миской риса, протянул её и сообщил:
— Это ваше, благородный. За это заплатил Эйто, великий крестьянин.
— И где же сам Эйто-сан? — поинтересовался фокусник.
— Он ушёл, спеша забрать свою девку, — ответил юноша.
— Поставь миску на землю, — попросил фокусник. — Вон там.
— Почему он так поступил? — полюбопытствовал я у Таджимы.
— Вокруг полно незнакомцев, — объяснил тот. — В такой ситуации обе руки должны быть свободны.
— Как думаете, он видел нас? — спросил я.
— Конечно, — заверил меня Таджима.
— Тал, — поздоровался с нами фокусник.
— Мастер, — сказал Таджима, кланяясь.
— Мастер, — повторил за ним Пертинакс, тоже сгибаясь в поклоне.
— Тал, благородный, — поприветствовал его я, тоже не считая для себя зазорным согнуть спину.
Фокусник тоже ответил на наши поклоны.
— Это — наш друг, Харуки, — представил я садовника.
— Простите меня, благородный, — отозвался Харуки. — Я не достоин приветствовать вас. Я всего лишь скромный садовник.
— Это именно те, кого я уважаю больше других, садовник-сан, — ответил на это фокусник. — Цветы прекрасны, а те, кто их растит, ухаживает за ними и любит их, самые благородные люди.
— Тал, — поклонился Харуки.
— Тал, — ответил фокусник.
— Мы искали вас, — объяснил я.
— Ваше присутствие здесь не стало для меня неожиданностью, — улыбнулся фокусник.
— До вас дошли известия о железном драконе? — поинтересовался я.
— Конечно, — кивнул он. — Слухи о нём словно огонь пронеслись по полям и дорогам, затопили города и деревни.
— Он прилетел, Мастер, — сказал Таджима. — Мы все его видели.
— И замок Темму всё ещё держится? — уточнил фокусник.
— Боюсь, — вздохнул Таджима, — только с согласия и попустительства Ямады.
— Лорд Ямада, — поправил его фокусник.
— Лорда Ямады, — согласился Таджима.
— Я надеюсь быть принятым им, — сказал фокусник, — чтобы получить возможность убить его.
— Я искал вас именно потому, — признался я, — что Вы можете провести меня к Лорду Ямаде.
— Вы хотите оспорить у меня его голову? — осведомился он.
— Ни в коем случае, — поспешил заверить его я. — Меня не беспокоит ни его жизнь, ни его смерть. В этом деле есть кое-что, что не так явно бросается в глаза.
— Можно увидеть летящий листа, гнущееся на ветру дерево, но не сам ветер, — сказал фокусник.
— Есть подозрение, — пояснил я, — что за одной войной, скрывается другая.
— Как за одним зданием нельзя рассмотреть другого? — уточнил фокусник.
— Примерно так, — кивнул я.
— Чем я могу быть вам полезным?
— Возьмите нас четверых с собой во дворец, — попросил я.
— Вас всё же интересует Лорд Ямада? — спросил он.
— Только как путь к поискам кое-кого другого, — ответил я. — Мы охотимся на большого зверя.
— На железного дракона, — заключил фокусник.
— Да, — подтвердил я.
— Мне понадобятся четверо сопровождающих, — сказал он.
— Отлично, — улыбнулся я.
— Хо! — услышали мы, а обернулись.
— Это — крестьянин, — прокомментировал Таджима. — Эйто.
— С рабыней! — добавил Пертинакс.
К нам действительно приближался тот самый товарищ, который предоставил свою рабыню для демонстрации мастерства фокусника, а потом оплатил рис, принесённый помощником продавца. Рядом с ним, ведомая за волосы, согнутая в поясе, спотыкаясь, семенила едва прикрытая короткой туникой юная красотка рабыня. Во что одевать рабыню, и одевать ли вообще, решать её хозяину. Это было одними из первых уроков Незуми, который ей пришлось изучить.
— Благородный, — обратился к фокуснику остановившийся рядом с нами крестьянин.
Тот неглубоким поклоном дал ему понять, что готов выслушать.
— Дважды, — заговорил крестьянин, — благородный разрубил рис на лбу этого никудышного создания, но заплачено ему было лишь единожды.
— Однако пари мы заключали только одно, — напомнил ему фокусник, — таким образом, и приз должен быть один.
— Этот Изо, лучший меч гвардии сёгуна, — кивнул Эйто в сторону обезглавленного трупа, — убил четырёх моих односельчан.
— Я уверен, что в этом не было никакой необходимости, — предположил фокусник.
— И вот теперь Изо мёртв, — подытожил крестьянин.
— Боюсь, в этом тоже не было необходимости, — развёл руками фокусник.
— Я рад, и все жители моей деревня тоже будут обрадованы, — сообщил ему Эйто.
— Тогда и я порадуюсь вместе с вами, — сказал фокусник.
— Вот взгляните, — предложил Эйто, — я вырастил это худосочное, никчёмное, тощее создание и теперь не знаю, к чему его приспособить, но я заметил, что воины рассматривали её с интересом.
На мой взгляд, ему можно было поверить. Её рабские формы пока были скромными, но уже однозначно интересными. Года через два — три даже пани могли бы задуматься о том, чтобы надеть на неё ошейник, чтобы кто-нибудь ненароком не увёл это сокровище.
