В подробности Рита не вдавалась, но из ее рассказа и со слов Стивена я поняла, что девушка - настоящий виртуоз перевоплощений. И обиды своему лорду она не простила: под разными масками преследовала его, угрожала и любыми путями пыталась доставить ему неприятности. Пока из-за этого не угодила в застенки городской стражи, а оттуда - в заботливо распахнутые руки Стивена, поспешившего приобщить к службе в своих теневых ведомствах ценного мастера маскировки. И Рита, кажется, была вполне довольна тем, как в итоге сложилась ее судьба.
В какой-то момент меня напугало то, как часто и как в то же время непохоже перекликается эта история с историей моей жизни. И, пусть не ко времени, но позабавил итог: обе мы, в конечном счете, работаем на королевских магов. Странная ирония. Глупая, но, наверное, все же поучительная задумка Пресветлых.
Рита рассказывала мне обо всем случившемся с ней с улыбкой, сопровождая повествование шутками и колкостями, благожелательно усмехаясь, когда Стивен вставлял очередное саркастическое замечание. Смогу ли я когда-нибудь также рассказать кому-нибудь о себе? Без боли и сжимающегося сердца, с улыбкой отпустив все произошедшее? Надеюсь.
За такими беседами - то неспешными и тихими, то сопровождаемыми смехом и ехидными фразами, - мы готовились к походу в театр: перешивали подготовленные платья, придумывали грим для Стивена и Риты, разрабатывали наиболее жизнеспособные варианты развития событий. Лорд Девенли периодически исчезал, отлучаясь по своим делам - он не мог постоянно сидеть с нами в этой тесной комнатушке, но неизменно приносил что-нибудь перекусить. И с насмешкой тихо рассказывал мне о том, как бесится Ричард, не зная, где я и как я. На сердце от таких слов, если быть откровенной хотя бы с самой собой, теплело.
Помощник Рите из меня, конечно, получился никудышный: с иголкой я с самого детства не дружила, в отличие от мамы, с удовольствием закапывающейся в ворох ниток и тканей. Впрочем, для нашего плана умение шить и не требовалось. Наоборот, нужно было превратить изначально миленькое платье в нечто ужасное, режущее глаз и непрочное. Результат нас порадовал, и мои исколотые пальцы определенно стоили того веселья, что я получила, издеваясь над бедной одеждой. Мой собственный наряд мы не трогали - ни улучшать, ни портить не стали.
И вот сейчас я, в скромном сине-зеленом платье, притворяюсь увлеченно читающей программку, а сама мелкими шажками двигаюсь к замеченному яркому нелепому платью, мелькнувшему у самого края толпы. Стивен должен быть где-то поблизости: во-первых, для того, чтобы удачно подтолкнуть меня, во-вторых - чтобы подстраховать в случае появления неучтенных нами факторов, и в-третьих - чтобы наблюдать за Мелиссой.
Резких тычок в спину, хоть и был ожидаем, оказался все-таки неожиданным и довольно сильным. Чтобы не упасть, мне пришлось сделать несколько неуклюжих шагов вперед, наступив на подол Ритиного платья и уцепившись за яркий рукав. За практически неразличимым в гуле голосов треском ткани раздалось громкое, недовольное и визгливое:
- Мое платье! Вы порвали мое любимое, приберегаемое как раз для походов в театр платье!
Если бы я не общалась с Ритой в течение почти всего дня и не помогала ей наносить грим, никогда бы не поверила, что вот эта смуглая, кричащая на меня брюнетка на самом деле смешливая белокожая девушка с кудрявыми светлыми волосами. У нее даже форма носа изменилась, разрез глаз стал другим... Мятежники к таким фокусам не прибегали. По крайней мере, среди агентов, с которым общалась я, были распространены только парики и одежда разных фасонов. Так кардинально внешность никто из нас не менял.
Я на шаг отступила, опешив. На какие-то секунды я действительно почувствовала себя виноватой перед девушкой за то, что так обидно лишила ее любимого наряда, но потом вспомнила, что передо мной - актриса, уже несколько лет плотно работающая с тайными службами короны, и чуть успокоилась. А Рита, напротив, расходилась все сильнее, громкими криками привлекая к нам внимания и требуя у оборачивающихся на нас людей сочувствия. Она призывала народ посмотреть в глаза "этой дурно воспитанной особе с отсутствующим вкусом" и обвиняюще тыкала пальцем в лоскуток, оставшийся в моих руках.
Спектакль, разыгранный моей напарницей - странно было снова чувствовать себя работающей в паре с кем-то, - привлек так необходимое нам внимание. На шум стали оборачиваться и аристократы. В том числе - стоящие в кругу общих знакомых Ричард и Мелисса. И если холодная красавица окинула расшумевшуюся горожанку пренебрежительным, незаинтересованным взглядом и отвернулась, то мой муж изменился в лице. Выпустив руку своей спутницы, он стремительными шагами направился в нашу сторону, и в тишине, вовремя обеспеченной замолчавшей Ритой, прозвучало изумленно-облегченное:
- Лиза?