Дик, бросившийся за мной следом, оставил Мелиссу одну, и девушка, воспользовавшись тем, что ее спутнику явно не до нее, подняла оброненную мной сумочку. В том, что Ричард в тот момент смотрел не на нее, она была уверена, остальное же будущую мать короля не волновало. Развернувшись к мягким диванчикам и игнорируя направленные на нее любопытные взгляды аристократии, Мелисса на ходу перетряхивала содержимое дешевого тряпичного мешочка. Я, хоть и упаковывала его сама, вряд ли смогла бы назвать точно, что там лежало: мы с Ритой подобрали множество необходимых мелочей, без которых не обойдется ни одна горожанка. Счет за гостиницу, в которой я якобы жила последние недели, отыскать в мешанине платочков, ленточек, шпилек и флакончиков (которые чудом не разбились) было довольно-таки нелегко. Но Стивен сказал, что каждую вещь Мелисса изучала очень внимательно, даже пузырек с нюхательной солью открыла. Ричард, пока его спутница вытряхивала из сумочки все ее содержимое, ждал на улице, давая ей время найти то, что требовалось. К тому моменту, как он, чуть взъерошенный, в сбившемся на бок галстуке и сидящем уже не так идеально, как раньше, пиджаке, вернулся в фойе, Мелисса чинно сидела на диванчике. Сумочка лежала рядом с ней, но так, чтобы не было даже случайного соприкосновенья дешевого аксессуара с роскошной бежево-зеленой тканью платья. Стивен не слышал фраз, которыми перебросились Дик и Мелисса, а сам Ричард не стал пересказывать короткий разговор, который и без того легко угадывался, но задерживаться в театре они не стали. Ни о каком продолжении вечера после случившегося и речи быть не могло. Дик, проводив мисс Шепард домой и попрощавшись с ней на крыльце, вернулся в свой особняк.
Сумочка лежала сейчас на столе передо мной. Безделушки, список покупок и несколько монет - все это так и осталось внимательно изученным и признанным неинтересным. А вот счета, выписанного на имя Лизы Гордон, не было. И нам действительно оставалось только ждать гостей, которые наверняка нанесут визит по указанному адресу. Вопрос только - как скоро это случится?
- Ждать, - подтвердил Стивен, поднимаясь из кресла напротив и с трудом сдерживаясь, чтобы не зевнуть. Из-за этого я вмиг почувствовала, что устала и хочу спать. - Кстати, Дик, заделал бы ты уже эту лазейку в защите, - посоветовал он, прежде чем сделать шаг - и растаять в воздухе.
- О чем он? - я повернула голову к мужу, борясь с ленью и сонливостью.
- Пока мы были в театре, к нам снова пожаловали незваные гости. - Дик, если и устал, ни единым жестом не показывал этого. Сидя в высоком и, на мой взгляд, неудобном кресле, он легко перебирал пальцами по подлокотнику и внимательно смотрел на меня. - Далеко снова не ушли, но такие визиты, и в самом деле, становятся утомительными. Не стоит создавать у мятежников уверенность в том, что сюда они могут захаживать, как к себе домой. Это уже даже не смешно, подобные вылазки не дают нам больше полезной информации, но дергают меня каждый раз, когда кто-то пересекает границу защитного заклинания.
Я часто-часто заморгала, пытаясь стряхнуть с себя сонное оцепенение. Дик не говорил о чем-то неинтересном или скучном, и мне не хотелось обижать его, засыпая посреди разговора, но нервное перенапряжение давало о себе знать. Муж же, кажется, решил если не проигнорировать мое состояние, то хотя бы один вопрос прояснить сегодня точно.
- Лиз, в театре ты... Как раз перед тем, как убежать, ты так посмотрела на меня, словно... действительно боялась. Словно перед тобой монстр из Великой Пустыни оказался. Это была игра, или...?
Окончание вопроса повисло в воздухе, но его и не требовалось проговаривать. Сонливость отошла на задний план, давая мне возможность объяснить.
- Нет, Ричард, это не было игрой. - Муж вздрогнул. Его по-настоящему ранило то, что я могу его так бояться. - Но это и не были сегодняшние чувства. - Ричард нахмурился, не понимая. Я и сама с трудом подбирала слова, не зная, как правильно рассказать о том, что чувствовала. - Это были... воспоминания. Когда я убегала из дома, мне было страшно, очень. Думаю, за прошедшие годы этот страх, за себя и за ребенка, прошел, но память о нем осталась. И тогда, в театре, думая о том, чего я лишилась, осознавая, по чьей вине и по какой причине, я обратилась к этим воспоминаниям, воскресила этот страх.
- Прости, - виновато выдохнул Дик, закрыв глаза.
- Простила, - грустно улыбнулась я, поднимаясь. - Не знаю, когда это случилось, но я уже простила. Глупо было сваливать всю вину на тебя...
Я замолчала, решив, что сказала даже больше, чем собиралась. Наверное, все же сказывается усталость, иначе бы я не позволила прежним чувствам к этому мужчине поднять голову. Не время, не место... да и стоит ли?