- Было бы странно, если бы все было по-другому, - прохладно отозвалась я, выпрямляясь. - Четыре года ненависти не исправить двумя месяцами в подвале, Дик. Все это время я верила, что именно ты приказал убить мою семью, следуя какому-то своему извращенному плану, и за те дни, что я провела здесь, ты не сделал ничего, что могло бы меня разубедить.
Ричард откинулся на кровати, снова прислоняясь к стене, но все так же не сводя с меня внимательного взгляда. Насмешливые искорки исчезли, уступив место настороженности и сомнению.
- Сейчас была предпринята попытка выбраться из подвала? - решил уточнить он, перебирая пальцами висевшую на шее цепочку. Я покачала головой:
- Я хочу покинуть это место, не скрою, но вообще-то я пыталась сказать, что ты меньше всего походил на обрадованного супруга, к которому вернулась жена. Заключение в этой камере, экскурсия в пыточную лишь подтвердили, что ты оказался не тем, кого я знала. Или думала, что знаю.
Дик поднял руки вверх, словно сдавался.
- Признаю твою правоту, - склонил он голову, - но ведь у каждой стороны две медали, Лиза, не забывай об этом. С твоей точки зрения, я доказал, что являюсь монстром. С моей точки зрения эти меры оправданны, хотя я склонен считать, что все же слегка переборщил. Но возвращение блудной супруги, под покровом ночи в компании какого-то... - Дик что-то тихо и неразборчиво пробормотал, на миг прикрыв глаза, и уже громче продолжил: - неадекватного парнишки грабившей мой кабинет... Согласись, радость была бы последним чувством, которое я должен был бы испытывать, когда меня попытались ограбить, ранить, а утром заявили о вселенской ненависти.
- Ранить? - переспросила я, вспомнив, что Дик действительно застонал, когда Тимми пытался с ним бороться. Я удивилась этому тогда, но после всего произошедшего такое мелкое воспоминание вылетело из головы.
- Твой... напарник в тесном кабинете использовал игольчатые шарики. Когда кидаешь такой в кого-то - или просто об пол - он разбивается, выстреливая во все стороны отравленными иглами. Тебе повезло тогда, что ты была в другом конце кабинета, хотя кое-что долетело и до противоположного угла. Меня зацепило, но не сильно. Твой друг не учел двух вещей: того, что я достаточно быстро выставил щит, и того, что яда одной иголочки, застрявшей в ноге, слишком мало, чтобы убить меня.
- Ты... убил его?
Я задала вопрос, осознавая, что это предположение не вызвало во мне ни жалости, ни сожаления. Может быть, еще в тот вечер я поняла, что Тимми не выживет, а может быть, для других людей в моем сердце не осталось никаких эмоций. Только пустыня, выжженная ненавистью к тому, кто сидел сейчас напротив.
- Как тебе сказать... - потянулся Дик, зевая.
- Честно? - предложила я, и с мужа в миг спала показная расслабленность.
- Да.
Я вздохнула. Странно, я даже не ждала другого ответа. Не было надежды, что, возможно, он отправил его телепортом в ближайшую тюрьму, или что Тимми героически покончил с собой, проглотив заранее приготовленный яд. Я еще в кабинете осознала и приняла случившееся. Кивнув себе и своим мыслям, захотела вдруг узнать, почему он так спокойно говорит о чужой смерти, но Дик опередил меня:
- Даже не вздумай искать в этом подтверждение своим заблуждениям, - предупредил муж. - На человека, пытавшегося убить меня и кричащего что-то вроде "Смерть королю" я не могу отреагировать иначе. То, что твой сообщник мертв, не доказывает того, в чем ты меня обвиняешь.
Я сжала зубы. Мне хотелось возразить, закричать о том, что еще как доказывает, но это снова были бы эмоции. А я пообещала себе, что попытаюсь отстраниться от них и выслушать Дика.
- Хорошо, - кивнула я. - Я постараюсь не связывать эти два события. Но, Дик... ты слишком спокойно говоришь о том, что убил кого-то. Почему?
Муж отвернулся, но я заметила, как дернулся его подбородок. Сжав руки в кулаки, он какое-то время боролся со своими воспоминаниями, после чего очень тихо, едва слышно, ответил:
- Когда ты исчезла... Тогда была довольно напряженная ситуация с Карнеллом, и на границе постоянно происходили стычки. В какой-то момент дело дошло до серьезного столкновения двух маленьких армий. Войны никто не объявлял, да и не объявят никогда, но в то время Наместнику Четейр-Глэса показалось, что маг на линии фронта принесет гораздо больше пользы. Я не возражал - мне тогда было плевать. А потом эти несколько месяцев стали... неплохой возможностью отвлечься от мыслей о...
Он замолчал, с горечью усмехнувшись. Кулаки разжались, и пальцы снова принялись перебирать звенья цепочки, но лица ко мне Ричард так и не повернул.