- Подумай вот о чем, Лиза, - попросил Ричард, и в его голосе я услышала яд. Совсем немного: его не хватит на то, чтобы больно ранить. Но даже такого намека будет достаточно, чтобы помнить каждое слово и чувствовать болезненные уколы, осознавая их смысл. - Подумай о том, что все три года нашего брака я безумно любил тебя, любил твою семью, пошел против воли и намерений родителей, женившись на тебе. Подумай о том, что за эти три года я не давал ни единого повода сомневаться в себе, в своей человечности или в своем отношении к твоим родственникам. Подумай о том, что, услышав от неизвестных личностей в городском парке мое имя, ты, перечеркнув все, что нас связывало, поверила в их сказку, даже не подумав обратиться ко мне. Подумай также о том, что тот ужас, через который ты прошла, мог быть направлен не на тебя: через твою семью пытались добраться до меня. Ты всегда была моей слабостью, а ослабить хоть одного из Девенли... это чревато многими неприятностями короне и королевству. А еще подумай о том, как сильно любила ты меня, если мы сейчас оказались в такой ситуации.
- Ненавижу, - тихо прошептала я, не желая слушать его. Ядовитый смысл слов медленно проникал в сознание, причиняя боль. - Убирайся, Дик.
Он поднял брови, с понимающей насмешкой глядя на меня, а я видела в его глазах только отражение его собственной правоты. Он смотрел так, словно действительно был невиновен. Но я слышала, я чувствовала, я до сих пор помню!..
Ричард все еще пытается обмануть меня. Не знаю, зачем ему это нужно, чего он добивается, пытаясь внушить мне, что четыре последних года - обман, но я не желаю этому поддаваться.
- Пошел вон! - закричала я, швыряя в него книгу. Одеяло от резкого движения почти полностью сползло на пол, и мне снова стало холодно, но я не поднимала его. Полными злых слез глазами я наблюдала за тем, как он медленно - слишком медленно! - поднимается из-за стола, как исчезает этот маленький уголок его кабинета, перенесенный в мою клетку, как лицо снова превращается в маску, а из глаз уходят даже намеки на чувства. Я выдержала холодный прищур его глаз, отвечая жгучей ненавистью, и наконец-то осталась одна.
Книга, открывшись примерно на половине, лежала у дальней стены, страницы помялись под обложкой, но до нее мне не было никакого дела.
"Подумай вот о чем, Лиза..." - услышала я слабый шепот, почти неуловимый, пробежавшийся по камере дуновением ветра. Ветра, который невозможен в подземелье.
Укутавшись в одеяло, я лежала на боку, глотая слезы. Ненавижу его! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!
"Подумай, Лиза... подумай об этом..."
***
Последние дни смазались. Я не следила за временем - даже не пыталась подсчитать, сколько прошло с того разговора. Я словно выпала из реальности, раз за разом прокручивая в памяти слова. Его, мои, тех двоих... Пыталась найти ответы - и не находила.
Мне не важна была еда - я даже не замечала, когда она появлялась. Кажется, в те моменты, когда я спала - или пребывала в том странном состоянии, которое нельзя назвать бодрствованием. Я не притронулась ни к одной новой книге - мне это было не нужно. И я ни разу не видела Дика, хотя это, наверное, пошло на пользу нам обоим.
"Интересно все-таки, с чего бы Девенли нанимать нас для такого дельца... С такими, как этот маг, приятно иметь дело..."
"Подумай также о том, что тот ужас, через который ты прошла, мог быть направлен не на тебя: через твою семью пытались добраться до меня..."
Это не могло быть правдой, иначе моя жизнь в течение последних четырех лет теряла смысл. Делало смерть моего маленького чуда напрасной. Превращало меня в того, кем я никогда не хотела быть.
Папа всегда говорил, что нельзя поддаваться эмоциям, что нужно сначала думать головой и воспитывать в себе терпение - иначе ничего не получится. Конечно, эти слова произносились тогда, когда нас заставляли копаться в грядках и помогать ему в саду, но ведь этот совет - он полезен во всех ситуациях. А я не последовала ему именно тогда, когда больше всего нуждалась в ясной голове.
Но что, если Ричард... говорит правду?
Нет, нет, не хочу этому верить! Он лгал тогда, лжет и сейчас. Неужели пыточная меня ничему не научила, не показала, каким стал хозяин этого дома?
Но ведь до Ричарда у этого особняка тоже были хозяева...
Я распахнула глаза, уставившись в каменный, осточертевший до дрожи в руках потолок. Странная апатия, что заволокла сознание вязким туманом, прошла. Я перестала отчаянно кидаться от одного воспоминания к другому, выхватывая из осколков памяти отдельные фразы и образы.
"Подумай, Лиза..."
Именно этим мне и стоит заняться. Наверное, впервые за долгое время.