Что бы ни сделал Дерек, это оставило свежий шрам, но он не будет белеть на его костяшках или тянуться по щеке. Такое оставалось в глубине, потрошило изнутри. Калли понимала. Она держала все свои шрамы внутри, где их уколы ранили её, но не приходилось делиться этим с остальными. Приватные раны. Её не должно удивлять, что у Дерека такие тоже имелись. Это у них общее, и поэтому Калли всё больше задавалась вопросами касаемо их отношений.
Они встретились, потому что она вынуждена была работать на Заклинателя Душ. Они сроднились, потому что он ставил её на первое место, и никто, кроме семьи, так не делает. Но их общие воспоминания были отнюдь не красивыми. Делить шрамы — это не признак здоровых отношений
Калли выпрямилась на потрёпанном пассажирском сиденье. Натянувшийся ремень безопасности впивался в её шею. Ослабив его, Калли развернулась на сиденье настолько, чтобы подтянуть к себе одну ногу и полностью повернуться лицом к Дереку. Линии его подбородка были такими острыми, что можно порезаться, но Калли не возражала. Она протянула руку и провела тыльной стороной пальцев по его щеке.
— Мы добьёмся для него справедливости.
Дерек отрывисто кивнул. Одно быстрое, резкое движение. Спидометр прибавил ещё пять миль в час к скорости.
— Как часто работа на Заклинателя позволяла нам добиться справедливости для того, кто этого заслуживал? — она говорила больше про его прошлое, чем про своё. В конце концов, для неё это магическое ремесло было в новинку.
В его ответном ворчании не звучало резкости прежних слов. Почти согласие.
— Думаю, мы бы нашли виновного, даже если бы Заклинатель не разразился тирадой взрывающегося стекла и душ.
— Ему это не говори, — пророкотал Дерек.
— Я ничего не собираюсь ему говорить, но он может видеть мою душу. Так что он, наверное, знает.
Дерек фыркнул с достаточным количеством веселья, чтобы это можно было посчитать смешком. Его хватка на руле немного ослабла.
— Выяснение, кто это сделал, поможет мне справиться с этим, — сказала Калли.
— Наказание того, кто это сделал, тоже поможет, — ответил он.
И он не ошибался. Калли хотелось бы, чтобы мысль о мести не облегчала напряжение в её торсе. Но она облегчала. Может, им самое место у Заклинателя Душ.
Она кивнула, но не стала озвучивать своё согласие.
— Думаешь, это всё для того, чтобы позлить Заклинателя Душ?
— Нет, — Дерек как будто царапнул этим словом по гравию под машиной. Затем, мгновение спустя, он добавил: — Дело в магии. Дело всегда в магии.
— Но если у них есть навыки, разве они не могут получить к ней доступ? — всегда были другие, пытавшиеся составить конкуренцию Заклинателю Душ. Калли помогла ему остановить одного из немногих могущественных конкурентов, не дав красть арендованные души от клиентов Заклинателя. У Тесс имелась магия, и она получила её не от него.
— У него есть доступ к большему, чем у остальных.
Калли открыла рот, но слова её подвели.
— Не спрашивай у меня, откуда. Я же не его долбанный ученик, — слова должны были ранить, но в них прозвучало настоящее поддразнивание.
— Я добавлю это к своему списку вопросов. Впишу сразу после «Как мне не взрываться языками пламени всякий раз, когда я оказываюсь возле незащищённой души?» и «Когда я получу своё секретное кольцо-дешифратор?[2]»
Теперь они оба смеялись, и этот звук наполнил машину. Он заглушил стук гравия по дну машины. Он заглушил рокот двигателя. Он почти заглушил вой койотов вдалеке.
Момент легкомыслия придал Калли сил. Вместе они могли с этим справиться.
— Ладно, так куда мы направляемся?
— Ребята его возраста должны зависать в «Деко».
Калли знала это место. Оно было отчасти игровым залом, отчасти дешёвой пиццерией, отчасти скейт-парком. По сути, летняя бредовая мечта подростка. Вот только сейчас ноябрь, и значит, это стало горячим местечком после школы. Калли сверилась с часами. Всего шесть. Должно быть, всё ещё забито под завязку.
— Если будет время, я надеру тебе задницу в игровых автоматах.
Уголок губ Дерека дёрнулся.
— Спасибо за предупреждение, куколка.
***
Калли не бывала в «Деко» с тех пор, как возраст разрешил ей водить машину. Внутри модного местечка в Рэйл-ярд дистрикте мигали огоньки — красные, жёлтые, синие, розовые. Их отражения удваивались на каждой твёрдой блестящей поверхности и мигали ещё ярче через пивные кружки и на гладких экранах мобильных телефонов в руках почти каждого ребёнка.
