– Ну и вид у вас! – хмыкнул он. – Не узнать, кто из вас кто. В болоте искупались, что ли?
– Не задавай лишних вопросов! – прикрикнул на часового Дракон. – И погаси фонарь.
Часовой еще раз хмыкнул и погасил фонарь.
Шли еще пять минут, затем остановились. В темноте угадывались какие-то строения, но света нигде видно не было. А вот звуки слышались. Кто-то расхаживал в темноте мерным шагом, и, судя по всему, он расхаживал не один.
– Здесь, – сказал Дракон.
– Кто это ходит? – спросил Казаченок.
– Часовые, – ответил Дракон. – Охраняют тюрьму.
– Сколько их?
– Обычно четверо. Но сейчас, может быть, и больше. На острове повышенная боевая готовность.
Казаченок перевел эти слова Богданову и остальным бойцам.
– Понятно, – сказал Казаченок. – Пляшем дальше.
– Давай, – сказал Казаченок Дракону. – Помнишь, что нужно делать дальше?
– Помню…
– Ну, так приступай. Вот тебе фонарь.
– Эй! – произнес Дракон громким голосом. – Часовые! Все ко мне!
И он включил фонарь, осветив себя и пространство вокруг себя, давая тем самым понять, кто он такой. В ответ вспыхнули другие огоньки – это включили фонари часовые. Один за другим они стали подходить к помощнику коменданта острова.
– Сколько всего пленных в яме? – спросил Дракон.
– Четырнадцать.
– Выводите всех наверх! – приказал Дракон. – Срочно!
– Зачем? – не понял часовой.
– Это приказ! – резко произнес Дракон.
– Понятно, – ответил часовой. – Оно и правильно. Для чего с ними возиться? Расстрелять их к чертовой матери и сбросить в болото. И никакого кино. – И он засмеялся, довольный своей шуткой.
– Живо! – поторопил Дракон.
Разом вспыхнули несколько фонарей. Оказалось, что яма, в которой содержались пленники, была совсем рядом, буквально в пяти шагах. Один из часовых посветил фонарем вниз.
– Эй, герои! – крикнул он. – Поднимайтесь наверх! Живо! Отправляем вас в круиз по живописным местностям! – И часовой опять расхохотался, радуясь своей шутке.
Внизу обозначилось движение и раздались голоса. Вскоре из ямы показалась чья-то голова. Это был Пахаро. Он первым выбрался из ямы, как бы показывая пример остальным своим товарищам. Он первым готов был принять пулю. Или, если удастся, вцепиться в горло ближайшему врагу.
Вслед за ним с превеликим трудом поднялся Пастор. Дела у него были плохи: его мучила рана на ноге, которая распухла, самого Пастора знобило, он, находясь в яме, то и дело терял сознание. Выбравшись из ямы, он с трудом выпрямился и осмотрелся. Он заранее намечал для себя врага, в чье горло он вцепится. Нужно только было дождаться, когда поднимутся все остальные. Там, в яме, они договорились так: как только всех их поднимут из ямы, Пахаро даст команду, и все они ринутся в свою последнюю атаку. Конечно, могло статься и так, что их просто перестреляют в яме. Да, могло быть и такое, но всем четырнадцати бойцам хотелось умереть иначе. Они надеялись, что их поднимут наверх. И вот их поднимают…
Последним из ямы вылез Бала.
– Все! – сказал он и радостно рассмеялся, будто он и вправду надеялся, что сейчас и его самого, и всех его товарищей отпустят на свободу.
Пахаро совсем уже было собрался отдать последнюю в своей жизни команду, но тут случилось неожиданное. Команду отдал совсем другой человек – Богданов.
– Ап! – крикнул он.
И тотчас же к шестерым часовым метнулись стремительные, гибкие тени. Это были шестеро спецназовцев. Еще миг – и все шестеро часовых были повержены. В живых остался лишь Дракон – его роль в соответствии с замыслом не была еще сыграна до конца.
– Пахаро! – крикнул Кучильо.
Он больше не сказал ничего, но больше ничего и не потребовалось. И сам Пахаро, и остальные мигом уразумели, что обстоятельства меняются. Они пока еще не понимали, что случилось на самом деле, но вот ведь – шесть поверженных часовых! И Пахаро не отдал своей последней команды.
– Забрать оружие! – приказал Богданов. – Уходим! Георгий, разъясни все людям! Коротко и ясно!
Буквально несколькими фразами Казаченок растолковал сандинистам, что случилось на самом деле.
– Теперь нам нужно добраться до тропы через болото! – сказал он. – Уходим с острова! Вы можете идти.
– У нас раненый, – сообщил Пахаро.
– Раненого берем с собой. Остальные целы?
– Целы, – ответил Пахаро.
– Тогда разбирайте оружие. Может так случиться, что придется стрелять. Сможете?
– Да, – ответил Пахаро.
– Тогда ступайте за нами. Если получится, то бегом.
Нести раненого оказалось делом непростым – у сандинистов почти не оставалось сил. Поэтому Пастора приняли Рябов и Терко.
– Ничего, братишка, ничего! – сказал Терко. – Все будет хорошо, просто замечательно. Прорвемся к болоту, ступим на тропу, а там, считай, мы в безопасности. Никто за нами следом не сунется. Ночью-то, в болото – куда там! Не решатся. Так что малость потерпи.
Сказаны эти слова были по-русски, но Пастор их понял. Бывают такие слова, которые понятны без всякого перевода.
