После этого между США и Ираком официальных дипломатических отношений не было в течение 17 лет. Это не значит, однако, что связи полностью отсутствовали. Они поддерживались разными способами, в том числе через учрежденные в 1972 году секции защиты интересов, созданные в Багдаде и Вашингтоне при посольствах Бельгии. Постепенно эти секции по числу дипломатов стали крупнее многих посольств, что отразило устойчивый взаимный интерес к развитию отношений, особенно экономических. До 1975 года около 85 процентов внешней торговли Ирака приходилось на СССР и другие страны Варшавского договора. Но с середины 70-х годов стали быстро расти иракские закупки в США гражданских товаров, которые в конечном счете превысили такие закупки в СССР. О темпах и объемах можно судить по следующим цифрам. В 1977 году американский экспорт в Ирак составил более 200 миллионов долларов, а двумя годами позже превысил 450 миллионов долларов. Быстро развивались и другие обмены. Так, в 1978 году в США обучалось около 700 иракских студентов, а в 1980 уже в три раза больше.
Поворотным событием в американо-иракских отношениях стало свержение в Иране в 1979 году шахского режима и приход там к власти имама Хомейни. США лишились своей главной военной опоры в регионе. Возникла новая геополитическая ситуация, в которой Багдад и Вашингтон почти сразу же увидели друг в друге нужного партнера. Сработал принцип: враг моего врага – мой друг. Враг же оказался общий – Хомейни. И Багдад, и Вашингтон равно были заинтересованы в свержении его режима или, по крайней мере, подрыве стабильности и влияния нового Ирана, предотвращении распространения иранской революции и его идеологического знамени – исламского фундаментализма за пределы иранских границ, в том числе, конечно, и в зону Залива, где он мог вызвать особо разрушительные последствия с точки зрения стратегических интересов США и Ирака. Сами по себе интересы этих стран в регионе во многом не совпадали, но источник опасности для них был один и тот же.
В глазах Вашингтона Саддам Хусейн был естественным противовесом Хомейни, и там не замедлили подать соответствующий сигнал. Збигнев Бжезинский, который у президента Картера занимал пост советника по вопросам национальной безопасности, 14 апреля 1980 года в своем получившем широкую известность телевизионном интервью заявил: «Мы не усматриваем фундаментальной несовместимости интересов у США и Ирака. Мы чувствуем, что Ирак хочет быть независимым, что он хочет видеть Персидский залив защищенным, и мы не считаем, что американо-иракские отношения должны оставаться замороженными в своем антагонизме».5
Ирак начал военные действия против Ирана 22 сентября 1980 года. Пятью годами позже, когда я был послом СССР в Египте, заместитель премьер-министра этой страны говорил мне, что египетскому правительству достоверно известно, что американская разведка подталкивала Багдад к войне, передавая ему сведения о неудовлетворительном состоянии иранских вооруженных сил и их неспособности оказать серьезное сопротивление. Я далек от мысли, будто Багдад мог действовать по чужой указке, но, преследуя собственные цели, он при этом прекрасно понимал, что Вашингтон не только не станет его останавливать, но, напротив, будет оказывать разнообразную поддержку. Как признавал сам Саддам Хусейн, решение восстановить дипломатические отношения с США им было принято еще до начала войны с Ираном, но задержано исполнением именно для того, чтобы избежать «неправильной интерпретации».6 С точки зрения «имиджа» так поступить было логично. Пауза была выдержана, и за ней последовало резкое наращивание американо-иракских отношений по многим линиям.
В марте 1982 года правительство США вычеркнуло Ирак из перечня государств, поддерживающих терроризм, и это сразу же открыло путь к предоставлению ему американских займов и кредитов под гарантии правительства США. В феврале 1983 года в Вашингтоне состоялась первая встреча руководителей внешнеполитических ведомств двух стран – Саадуна Хаммади и Джорджа Шульца. Как пишет в своей книге весьма осведомленная американская журналистка из «Нью-Йорк таймс» Элен Сциолино, в разговорах с госсекретарем США Хаммади делал упор на то, что Ирак может быть для США не менее надежным партнером, чем Саудовская Аравия. Признавая, что у последней есть и нефть, и деньги, он подчеркивал, что Ирак зато обладает силой и что в конечном счете именно сила будет важнее. Соединенные Штаты, сказал он, должны смотреть на отношения с Ираком как на «долгосрочные инвестиции».7
Для лоббирования своих интересов в США Багдад направил туда лучшие силы – опытных дипломатов Исмата Киттани и Низара Хамдуна. С первым из них мне потом пришлось иметь много дел как представителем Ирака при ООН. Второй стал послом Ирака в Вашингтоне. Официально дипломатические отношения между Ираком и США были восстановлены 1984 году.
