Бейкер отмечал, что в самих США под влиянием борьбы демократов против республиканцев отмечается рост антивоенных настроений и что вообще взятый Белым домом курс действий таит в себе значительный риск для президента Буша. Республиканская администрация идет на него не с легким сердцем, понимая, что любая военная акция будет пользоваться поддержкой в США лишь ограниченное, довольно недолгое время, после чего станет непопулярной. Отсюда чрезвычайно серьезное отношение к планированию самой военной операции, которая по времени будет очень сжатой (конечно, не так, как было в случаях с Панамой и Гренадой, но и не произойдет повторение Вьетнама).
Дискутировался вопрос, как отреагирует С.Хусейн в случае принятия резолюции, санкционирующей применение силы. Шеварднадзе сомневался, что резолюция подействует. Бейкер полагал, что С.Хусейн, которому окружение не говорит всей правды, резолюцию поймет и, вполне возможно, предпримет до 1 января какие-то шаги, но не обязательно. Однако столкнуть его с нынешней позиции может только одно: если он будет знать, что сила будет применена. Бейкер допускал, что С. Хусейн отведет свои войска, но попытается удержать, например, один из островов и нефтяное месторождение. Это уже будет прогресс. Тогда надо будет определяться, как поступать дальше. Одним из вариантов действий могло бы быть восстановление у власти законного правительства Кувейта, сохранение в регионе войск и продолжение давления на Багдад. Возможен и путь переговоров. На уточняющий вопрос относительно территориальных претензий Багдада, госсекретарь ответил, что единственно приемлемый вариант, если мы не хотим повторять ошибок тридцатых годов, это полное осуществление резолюций ООН. Нельзя допустить, чтобы С.Хусейн оккупировал Кувейт, а потом отхватил себе кусок этой страны: это слишком напоминало бы историю с Судетской областью и Чехословакией.
Госсекретарь жестко высказался по поводу разговоров насчет того, чтобы дать С.Хусейну «спасти лицо». По его мнению, нет разницы между «спасти лицо» и «вознаградить агрессора». Не менее категоричен Бейкер был и по поводу того, что Багдад в последнее время «торгует» заложниками, использует в своих манипуляциях вышедших в тираж политиков типа Накасоне, Хита, Брандта, которые своими визитами в Ирак лишь оказывают С.Хусейну услугу, позволяя ему представать в глазах собственного народа в качестве эффективного лидера, на поклон к которому чуть-ли не каждый день кто-то приезжает. Однако это лишь оттеняет значение убедительной демонстрации Багдаду прочности международного консенсуса через резолюцию Совета Безопасности.
Несколько заходов Бейкер сделал насчет подключения СССР к военной операции, но получил твердый отказ.
В Москву Бейкер приехал без какого-либо текста проекта резолюции. Поэтому никакие формулировки не согласовывались и даже не обсуждались. Разговор носил принципиальный характер – быть резолюции или не быть. При этом Бейкер четко заявил, что если Совет Безопасности примет резолюцию, то США уже не смогут воспользоваться статьей 51 Устава до истечения установленного в резолюции срока и что сама резолюция не будет предусматривать автоматического применения силы (для нас это было очень важно, если учесть, что в Ираке все еще оставались тысячи советских граждан).
Мы просим вашей поддержки потому, – подчеркивал Бейкер, – что в этой ситуации мы и вы правы. Мы оба защищаем важнейший принцип, который совместно отстаивали во Второй мировой войне: нельзя допустить, чтобы агрессор добился успеха. Мы поймем вас, если вы не сможете присоединиться к военной акции, учитывая ваши внутренние проблемы, Афганистан и прочее. Но тогда мы просим вас не препятствовать нашим действиям, особенно с учетом того, что мы готовы выждать, дать время поработать санкциям.
Так ставился тогда на переговорах в Москве вопрос о резолюции. Шеварднадзе не дал Бейкеру конкретного ответа, отметив, что лично ему динамика позиции Совета Безопасности видится несколько по-другому, но что с американской стороны выдвинуты достаточно серьезные аргументы, что они будут обдуманы и что к вопросу о резолюции можно будет вернуться через 10 дней в Париже во время саммита СБСЕ.
