Дополню политический фон, на котором проходили наши с Петровским поездки по странам арабского мира, еще несколькими штрихами. Багдад продолжал держаться очень воинственно, причем тональность риторики стала заметно выше. 8 ноября – день, когда в Москве шли переговоры с Бейкером, правительственная иракская газета «Аль-Гумхурия» в редакционной статье заявила, что «мать всех сражений (так в Ираке именовали возможную войну с участниками коалиции – А.Б.) сегодня стала ближе». Газета угрожала, что Ирак, если станет объектом нападения, превратит весь Аравийский полуостров в пепел, пощадив лишь Мекку и Медину. «Пламя охватит все, оно будет везде и сожжет все в каждом направлении», предупреждал официоз.7 Посетивший Багдад 11-12 ноября министр иностранных дел Китая Цянь Цичэнь в ходе долгих разговоров с С. Хусейном и Т. Азизом не обнаружил никаких признаков готовности иракского руководства выполнить требования Совета Безопасности. Впечатление, что в Багдаде не готовы даже к поискам реального компромисса, только возросло, когда стала известна позиция Багдада в отношении сделанного 11 ноября королем Марокко Хасаном II предложения созвать в течение недели чрезвычайное арабское совещание в верхах для рассмотрения вопроса о кризисе в Заливе.
Первоначально была надежда, что в Багдаде захотят воспользоваться этой инициативой. К такой мысли подводило то, что в Марокко был спешно направлен первый заместитель премьер-министра Ирака Рамадан, а зампремьера Хаммади, переговорив с королем Иордании, вылетел затем в Ливию, Тунис и Алжир. Марокканская инициатива стала толчком и для других срочных межарабских контактов: президент Египта Мубарак отправился в Ливию, а оттуда в Дамаск; активно вела себя и саудовская дипломатия.
Однако очень скоро надежды рассыпались как карточный домик. Идею саммита подорвал в первую очередь сам Багдад, выдвинув совершенно невыполнимые условия своего в нем участия. Главными из них были: отмена решений предыдущего Каирского арабского саммита и согласие обсуждать проблему Кувейта лишь в контексте других проблем региона, в частности палестинской. Обо всем этом публично заявил Рамадан, заодно сделав грубые личные выпады в адрес президента Мубарака и короля Фахда.8
Реакция последних не заставила себя ждать. Находившийся с визитом в ОАЭ министр иностранных дел Саудовской Аравии Фейсал заявил, что любой арабский саммит будет пустой тратой времени без ясно сделанного Ираком заявления о готовности выполнить резолюции ЛАГ и ООН и уйти из Кувейта, а Хосни Мубарак и Хафез Асад совместно выразили разочарование занятой Багдадом позицией. Тем не менее мы с Петровским должным образом ставили в ходе своих консультаций в арабских столицах вопрос о путях и средствах преодоления раскола в рядах арабов и активизации их собственных усилий по мирному выходу из кризиса.
И еще один штрих: 14 ноября в Багдад прибыл министр иностранных дел Ирана А.А.Велаяти. Это был первый визит такого уровня с иранской стороны в Ирак за последние 10 лет, и, естественно, он не мог не привлечь к себе внимание, особенно в странах Залива, где мне предстояло вести переговоры о ситуации, в которой многое могло зависеть как раз от того, изменит или не изменит Тегеран свое негативное отношение к захвату Кувейта и любым территориальным подвижкам в пользу Ирака.
В Сане с президентом Салехом
Первым пунктом своего маршрута я сделал Йемен. Очередность посещения столиц в общем-то принципиального значения не имела. Но среди стран, где мне предстояло вести переговоры, Йемен занимал совершенно особые позиции, да к тому же являлся членом Совета Безопасности. Так что был известный смысл начать именно с него.
В Сану я и сопровождавшие меня по всему маршруту этой поездки мой старший помощник С.А. Карпов (о нем я уже упоминал) и заведующий отделом УБВСА Александр Владимирович Салтанов прибыли 14 ноября. Нашего тамошнего посла Вениамина Викторовича Попова я хорошо знал, поскольку в начале 80-х годов он работал у меня в отделе стран Ближнего Востока и Африки Управления по планированию внешнеполитических мероприятий. Йемен стал его первым посольским назначением. Но он уже провел здесь несколько лет и хорошо успел изучить обстановку. Его предупреждение, что разговор с президентом Йемена Салехом будет сложным, полностью оправдалось.
