С развитием сельского хозяйства тема перехода от смерти к жизни приобретает колоссальное значение. В это же время происходит одомашнивание животных и появляются обряды, в которых скот играет очень важную роль: то, чем человек жертвует, становится воплощением Бога. Представителей культуры земледелия можно сравнить с прихожанами церкви, участвующими в таинстве причащения – жертвоприношения Господа. Этот сакраментальный каннибализм происходит ради жертвы, а не ради утоления физического голода (как это было в первобытном мире). Его отголоски слышатся от Новой Гвинеи до горы Голгофы, они достоверны и убедительны – эти традиции пронизаны временной, географической и духовной преемственностью.
Получается, что с переходом от охоты и собирательства к земледелию религия становится более иерархичной?
О да! Это зависит от структуры общества. Вы не найдете иерархических структур в мифах примитивных народов, занимающихся охотой и собирательством.
Земледельцы живут в деревнях. Охотник же неизбежно оказывается за пределами деревни. Большую часть времени он проводит либо в одиночестве, либо с небольшой группой других охотников и лишь ненадолго возвращается в общину. Шаман существует сам по себе, он отправляется в индивидуальный полет, в то время как жрец является посредником между пантеоном богов и жителями деревни, которые им поклоняются. Жрец уполномочен совершать священнодействие. А шаман уходит, чтобы самому обрести знание; у него есть свои приближенные и свои хранители – именно они переносят его в дальние дали. Разница очевидна.
Какова следующая стадия развития мифологии?
Возникает проблема разрастания укоренившейся социальной единицы – деревни. Третья стадия наступает примерно в 4-м тысячелетии до н. э., когда в Месопотамии вырастают первые в истории человечества города. С появлением царских династий и авторитетного духовенства начинается активное развитие культуры. Храмы превращаются в обсерватории: жрецы систематически наблюдают за небом в ожидании предзнаменований и для определения дней празднований в разные сезоны. А для учета пожертвований изобретаются письменность и математика. Когда появляется возможность записать астрономические наблюдения и с помощью вычислений измерить упорядоченное движение семи видимых сфер через неподвижные звезды, рождается совершенно новая концепция, взбудоражившая человеческое воображение, – теория космического порядка, явленного небесами.
Происходит полная трансформация сознания. Люди обращают взгляд вверх (мы по сей день говорим: «Да будет воля Твоя и на земле, как на небе»). И в древних царствах появляется полноценная система иерархии – организации общества «сверху вниз», – отражающая небесный порядок.
В более ранних мифах о животных и растениях повышенное внимание и религиозный трепет вызывала некая исключительная ситуация: необычное дерево или зверь, нечто странное, происходящее в данном конкретном пруду или местности. В новой мифологии бронзового века исключительность отходит на задний план. Интерес вызывает повторяющийся цикл, и люди начинают постигать то, что можно назвать священной математикой. Появляются упоминания определенных чисел. Например, очень значимым является число 43 200 – это количество лет в
Существуют ли древние культуры, формирование которых не связано с циклическими мифами?
В примитивных культурах таких мифов нет, но они уже есть у майя и ацтеков. В самых ранних мифах нет реального представления о будущем. Будущее там олицетворяли, скажем, внуки. Затем появились великие циклические мифы четырех эпох – золотого, серебряного, бронзового и железного веков. В них будущее было синонимом великого упадка, из-за которого все живое будет стерто с лица земли и начнется новый цикл.
К чему привело появление этих новых мифологических образов?
