Миф и его смысл полностью

Принципы даосизма в основном схожи с пифагорейскими. Кажется, в 42-й строфе «Дао дэ цзин» сказано: «Дао порождает Одно, Одно порождает Два, Два порождают Три, Три порождают всю тьму вещей». Это и есть тетрактис.

Все это аспекты так называемой Вечной философии – общего учения, лежащего в основе Древнего Запада и Древнего Востока. Пифагор и Будда, например, были современниками, они жили в VI веке до н. э.: Будда – с 563 по 483 год, а Пифагор – примерно с 580 по 500 год.

Я очень рад, что мне в голову пришло такое сравнение. Для XVIII века, когда разрабатывалась Конституция США, акцент на правах личности, а не групп отдельных лиц – это уникальное явление.

Историк Арнольд Тойнби назвал неспособность реагировать на вызовы, как внутренние, так и внешние, основной причиной краха цивилизаций. Как вы думаете, верно ли это утверждение и для Америки?

Что ж, одно дело – реагировать на вызов и успешно справляться с ним, и совсем другое – реагировать на вызов и поддерживать принципы, на которых основывается цивилизация. Думаю, что американцы не особенно придерживаются принципов, представленных в изображениях на долларовой банкноте.

И чем это чревато?

Кажется, мы ушли прямиком в пустыню, за пирамиду.

Разве Америка не реагирует на этот вызов?

Реактивность вряд ли поможет нам выбраться из пустыни. Каждый раз открывая газету, я предвкушаю сообщения о новых катастрофах. Да, мы решаем возникающие проблемы, но не следуем идеологии, представленной на обороте долларовой банкноты.

Цивилизацию нужно рассматривать с точки зрения ее динамики во времени: молодости, расцвета, зрелости и старения. Современная культура проходит этап старения. Она переживает период распада. А из старого рождается новое. Я не знаю, когда это произойдет, нам остается лишь наблюдать и ждать. Но каждый раз, когда у меня появляется хоть капля надежды, я замечаю, что все больше людей преклонного возраста озабочены своими финансами.

Освальд Шпенглер сделал один ужасающий вывод. Я наткнулся на него в книге «Годы решений» (Jahre der Entscheidung) – а это именно те годы, в которые мы живем сейчас. Он назвал Америку сборищем ловцов доллара, у которых нет ни прошлого, ни будущего. Прочитав эти слова в тридцатые годы, я посчитал их оскорбительными. Что же тогда интересует людей? А затем я услышал высказывание Ленина о том, что капиталисты готовы продать коммунистам веревку, на которой те их повесят. Увы, все именно так. Люди не задумываются о том, что представляет собой их культура. Им интересно, проголосует ли за них фермер на Среднем Западе, зная, что его пшеница продана русским. У нас нет ничего, кроме экономических забот, а это старость и смерть – это конец. Вот как я вижу сложившуюся ситуацию. Происходящее меня сильно расстраивает.

Только посмотрите, о чем мы читаем в газетах. Зайдите в метро и увидите, что все пассажиры поглощены статьями об убийствах, изнасилованиях или скандальных разводах. Ужасная подборка! Журналисты смакуют самую главную тему в нашей жизни – убийство!

Может ли Америка перестроиться в соответствии с первоначальными идеями, которые легли в основу образования Соединенных Штатов?

Думаю, что выйти из этого затруднительного положения вполне возможно. Один дипломат как-то сказал, что в геополитических отношениях, особенно на Ближнем Востоке, мы должны быть беспристрастными. На мой взгляд, это было бы первым шагом к первоначальной идее американского государства. Беспристрастный человек возносится над парой противоположностей на вершину пирамиды. Но, с другой стороны, мы сейчас настолько глубоко втянуты в мировой конфликт, что добиться беспристрастности будет нелегко.

Двадцатый век породил антивоенные настроения: после Первой мировой была создана Лига Наций, в конце Второй мировой – Организации Объединенных Наций, в 1960-х годах – движение за мир. Увидим ли мы мир в наше время?

Невозможно узаконить войну до тех пор, пока не узаконено существование врага. Обществу присуще стремление к завоеваниям. Вспомните первобытные народы. Столкновения племен в Полинезии или в Новой Гвинее – это войны на уничтожение! Представьте маленький остров с населением в несколько тысяч человек, жители которого постоянно враждуют со своими ближайшими соседями. В бой идут здоровые, крепкие мужчины. Что произойдет, если они перестанут драться? Это очень непростой вопрос.