Кеворков: «Несколько позже возникла и другая проблема. Как-то я приехал к Луи на дачу с тем, чтобы, прослушав целиком хоть одну плёнку, представить себе, как будут выглядеть мемуары бывшего Первого. До сих пор у меня не было ни малейших оснований жаловаться на неустойчивость своей нервной системы, но на сей раз даже малая часть прослушанной надиктовки вызвала у меня что-то вроде шока, который я долгое время спустя не мог преодолеть. Как мог такой невежда, не способный выразить даже самыми простыми словами свои мысли, более десяти лет править огромной державой и народом, веками располагавшим колоссальным интеллектуальным потенциалом?! Из уст Хрущёва лилась, как манная каша из волшебного горшка в известной детской сказке, малосвязанная речь, путаная, с бесконечным числом междометий, а то и просто невнятных звуков… Зачастую мысли наезжали друг на друга, и понять, о чём, собственно, речь, было никому не под силу. То и дело фраза обрывалась уже на половине, и нужно было иметь богатое воображение, чтобы понять, что предполагалось выразить во второй её части. Но и в тех кусках, где текст содержал хоть какой-то смысл, возникали серьёзные проблемы. Мне прежде не приходилось читать какой-либо прозы, где все персонажи были сугубо отрицательными, за исключением одного – самого автора. Доставалось многим – и китайцам, и французам, даже самому Фиделю Кастро, которого Хрущёв прежде прилюдно окрестил своим “лучшим другом”. О соотечественниках и “партийных товарищах” и говорить нечего» [ «Совершенно секретно», 1998, № 10]. Прервём цитату.
Американцы поставили условие: они готовы работать только с оригинальными плёнками, и то лишь если удастся идентифицировать голос автора, то есть Хрущёва. (Сергей приводит такой эпизод. Западное издательство, получив плёнки, потребовало подтвердить подлинность. Был найден такой способ: из Вены Сергею передали две шляпы – красную и чёрную с огромными полями. (Сергей «почему-то» не пишет,
Кеворков: «Американцы нашли специалиста для расшифровки всего наговорённого Хрущёвым, лучше которого и придумать было нельзя. Им стал известный сейчас в России первый заместитель госсекретаря при Клинтоне Строб Тэлбот. Человек в те годы совсем молодой, он оказался способным совершить не просто чудо, а настоящее волшебство. По сей день я не могу понять, как Тэлботу удалось расшифровать хрущёвские сбивчивые мысли и точно выстроить логику и хронологию событий» [ «Совершенно секретно», 1998, № 10].
Таким образом, получается интересная ситуация. Один из немногих, кто слышал магнитофонные записи воспоминаний Хрущёва, Вячеслав Кеворков, утверждает, что там было трудно что-нибудь понять. Однако американцу Тэлботу удалось расшифровать то, что не смог понять человек, для которого русский язык является родным. Было бы интересно знать, что в «Воспоминаниях Хрущёва» написано Никитой, а что – «настоящим волшебником» Тэлботом. А что – Луи или Кеворковым. Только прослушав эти магнитофонные записи, можно ответить на вопрос, всё ли в «Мемуарах Хрущёва» надиктовано самим Хрущёвым. Не исключено, что Тэлбот, посоветовавшись со «старшими товарищами», дал характеристики отдельным лицам такие, которые были выгодны американцам.
Итак, ранним осенним утром корреспондент английской «Ивнинг ньюс» В. Луи сложил все надиктованные Хрущёвым плёнки в одну большую сумку и отправился в «Шереметьево» и благополучно прилетел в США. Передав магнитофонные плёнки Тэлботу и пожелав ему успеха в этом трудном деле, Луи отужинал вечером с американцами и поутру первым самолётом возвратился в Москву.
А тем временем Сергей Хрущёв решил продублировать редакторскую работу Тэлбота над русским текстом и с этой целью передал все надиктованные отцом плёнки доверенной машинистке.
После выхода книги, посольство СССР в Вашингтоне приобрело несколько экземпляров и переправило их в Москву. Переводчики в ЦК сделали обратный перевод на русский и с учётом того, что члены Политбюро никогда не утруждали себя чтением, составили для них изложение толстой книги на трёх с половиной страницах. Из текста следовало, что никто из сегодняшних «вождей» в мемуарах не упоминается. Брежнева такое невнимание к его персоне даже обидело. Вопрос сочли «закрытым», а книгу и её автора предали забвению.
Итак, мы видим, что Луи был первым журналистом, который сообщил миру о снятии Хрущёва. Отснял на даче фильм о Хрущёве. Он так же снял и передал за границу фильм о Сахарове. По легенде, Луи снимал фильмы скрытой камерой. Это при условии, что там (особенно в Горьком, где Сахаров был в ссылке) за каждым кустом стояли охранники, которые не охраняли, а следили и докладывали… Все эти факты ещё раз говорят о тесных контактах руководств КГБ и ЦРУ.
